Книга Дом для счастья, страница 41 – Яра Славцева

— Что? Я просто пытаюсь понять границы вовлеченности.

Я встала.

Очень спокойно.

Потому что когда я по-настоящему злюсь, голос у меня всегда становится тихим.

— Тогда пойми сразу. Если ты сейчас намекаешь, что я здесь временная декоративная единица, лучше перестань. Мы обе знаем, что это уже не так.

В кухне стало тихо.

Лиза перевела взгляд с меня на Яну, потом на отца, и с явным интересом откусила тост.

— Хорошо, — сказала Яна, выпрямив спину. — Тогда скажу прямо. Я считаю, что все это очень не вовремя. Матвею сейчас не до… личной драмы. У него дом, ребенок, объект и риск потерять финансирование. И если ты правда заботишься о нем, то должна понимать, когда стоит отойти в сторону.

Ох.

Вот и удар.

Я даже почувствовала его физически — как если бы кто-то вдруг толкнул под ребра.

Но ответить я не успела.

Матвей развернулся к ней так резко, что даже Яна отступила на полшага.

— Никогда, — сказал он тихо, — не смей говорить с ней в таком тоне в моем доме. Ты меня поняла?

Яна побледнела.

— Я просто…

— Нет. Ты не “просто”. Ты сейчас решила, что можешь расставлять людей по местам в моей жизни. Так вот — не можешь.

— Матвей…

— Если ты хочешь помочь с фондом — помогай. Если нет — дверь ты знаешь.

Тишина стала почти звенящей.

Я смотрела на него и понимала сразу две вещи:

1. мне больно от слов Яны, потому что где-то глубоко они попали в мой собственный страх;

2. и в то же время я люблю этого мужчину еще сильнее за то, как он сейчас встал между мной и этой попыткой унизить.

Яна сжала губы.

Потом коротко кивнула.

— Хорошо. Я поняла.

И ушла.

Лиза проводила дверь задумчивым взглядом.

Потом посмотрела на нас и сказала:

— У вас тут очень сложный сериал.

— Ешь омлет, — хором ответили мы с Матвеем.

Она довольно хмыкнула.

А я вдруг почувствовала, что хочу остаться здесь.

Не на ночь.

Не на пару дней.

А всерьез.

Опасная мысль.

Самая опасная из всех.

После завтрака Лизу увезли в школу.

Матвей почти сразу заперся в кабинете — звонил, ругался, выяснял, кто и зачем полез в прошлые документы, откуда пошла утечка и как вытаскивать контракт обратно на берег.

Я пыталась работать.

Честно.

Открыла ноутбук.

Разложила образцы.

Сделала вид, что погружена в проект.

Но перед глазами стояли слова Яны:

“Если ты правда заботишься о нем, то должна понимать, когда стоит отойти в сторону.”

Ненавижу, когда посторонние озвучивают вслух то, чего ты и так боишься.

Я ходила по гостиной, смотрела на лестницу, на окна, на свет, на дом — и вдруг поняла, что думаю уже не как дизайнер.

А как женщина.

Которая оценивает, смогла бы здесь жить или нет.

Это было так опасно, что я даже остановилась посреди комнаты.

Нет.

Нет-нет-нет.

Еще рано.

Слишком рано.

Нельзя так быстро мечтать о доме мужчины, с которым ты только начала говорить о любви вслух.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Матвея.

Зайди ко мне.

О.

Вот и все.

Сейчас либо очередной спор, либо очередная нежность, либо — что гораздо страшнее — серьезный взрослый разговор.

Я вошла в кабинет без стука.

Матвей стоял у окна.

Пиджак уже был на нем.

Галстук в руке.

На лице — та самая собранность, которая появлялась, когда он шел воевать с миром.

— Ты уезжаешь? — спросила я.

— Надо встретиться с юристами и инвестором. Попробую вытащить ситуацию.

Я кивнула.