Книга Развод. А была ли месть?, страница 89 – Дора Шабанн

Положив на могилу белые лилии, он долго стоял в тишине и думал. Но не о том, о чем следовало бы на сороковой день у могилы главной женщины в его жизни.

В голове неприятно крутилась отвратительная мысль:

— Светлана всего лишь тень, жалкое подобие Натали.

И, кроме бесконечной работы, сейчас в будущем не просматривалось ни одного светлого луча.

А кого в этом винить?

И что можно сделать?

'Настоящий подарок — это не вещь, которую дарят,

а внимание и забота, вложенные в неё'

А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Наталья

В моей жизни впервые появился мужчина, которому было интересно, что в ней происходит. Это было странно, ново и непонятно, но Мирослав Илларионович регулярно являлся к нам на ужины, которые чаще всего заказывал сам, забирал меня с психологических интенсивов, проходивших по выходным, в обязательном порядке встречал после субботних игр Марьяны.

И звонил. Регулярно, по три раза в день минимум.

Присылал цветы в офис по понедельникам и пятницам, а в среду — маленькие наборы сладостей к чаю.

Шеф мой пошуршал по своим информационным каналам и, улыбаясь, заявил однажды утром после планерки:

— Нормальный мужик. Можно брать. Семья приличная, вполне состоятельная, но люди адекватные.

Я только покивала, но очень скоро смогла сама убедиться: не соврал Николай Сергеевич. Действительно, приличные люди.

У старших Муромовых дом был во Всеволожске, и Мирослав привёз нас туда на католическое Рождество.

— Ты сейчас удивишься, Таличка, но мать моя — католичка, поэтому родители отмечают рождение Христа дважды.

— Вот повезло, — фыркнула Марьяна, которая, мне кажется, до сих пор ещё не поняла, как относиться к нашему стремительному сближению с Мирославом.

Вот это все сумасшедшее шоу с предложением руки и сердца, которое таки устроил Мир после посещения библиотеки и игры с Колпинской командой, ну, оно запомнилось.

Всем.

Сотни белых, золотых и алых шаров в спортзале, взрывающиеся хлопушки с золотыми конфетти, фонтанчики, расставленные по площадке, и Мирослав с огромным алым сердцем в руках:

— Любимая моя Наташенька, выходи за меня!

Шум, вопли, суета, смех, а я все равно в шоке.

Несмотря на кольцо и все объятья с поцелуями, я все равно не понимаю:

— Как? Почему?

— Потому что люблю тебя, Та́ли. Моя Та́ли, — прошептал, добравшийся до меня с сердцем, Мир.

Подхватил на руки, закружил, вновь поцеловал, а когда я спрятала лицо у него на плече, рассмеялся:

— Она согласна!

Ну и все эти вопли со свистом начались по новой.

— Ох, Наташенька, вы себе не представляете, как мы с Лариком вам с девочками рады, — улыбнулась мне Стефания Марковна, мать Мирослава. — После травмы и завершения спортивной карьеры Славик очень замкнулся в себе, перестал даже думать о создании собственной семьи. Вообще потерял интерес к отношениям. Девушки, если и были, то он никогда никого из них с нами не знакомил…

Мы со Стефанией Марковной накрывали стол к чаю, а Мирослав с отцом в гостиной играли с Владой и Янкой в «Квартет» по Великой Отечественной войне, шумно выясняя, кто жульничает.

— Илларион Филиппович, я ведь спрашивала вас! Вы сказали, что нет у вас Жукова! — возмущалась Влада.

А отец Мира хитро улыбался:

— Да он за Рокоссовского завалился, вот я и не заметил, там еще и Толбухин его прикрыл с другой стороны…