Книга Развод. А была ли месть?, страница 92 – Дора Шабанн

Все же время безжалостно отсеивает неподходящих людей.

Удаляет их из жизни.

Ведь он теперь начал замечать, как тяжело ему было даже дышать рядом с некоторыми.

Да и просто жить в последнее время стало как-то трудно.

Светлана, периодически ночующая у него и постоянно лезущая с никому не нужной хозяйственной инициативой, тихо бесила. А когда однажды он спросил, слышит ли она звук метронома, посмотрела на него настороженно.

— Сейчас ещё начнёт меня сумасшедшим считать, — промелькнула неприятная мысль.

Поэтому предложенный Шефом внезапный отпуск оказался максимально кстати.

Дел накопилось, да.

Хорошо было бы метнуться к нотариусу матушки, выбрать время и пообщаться с дочерями, да попробовать повлиять на Натали, чтобы она не позорилась, а избавилась уже от этого, совершенно неподходящего ей упыря рядом.

Да и вообще, он просто хотел отоспаться.

И решить вопрос с машиной, у которой с самой зимы периодически спускало то одно, то два, то три, а то и все четыре колеса. Притом что резина была целая, не пробита нигде и ничем, ниппеля все на месте, а если колеса накачать, то они держали давление и дорогу без проблем.

На сервисе разводили руками. Но практически каждый раз, когда ему нужна была машина, он вынужден был тратить время на то, чтобы накачать спущенные шины.

Так что на отпуск у него образовались очень обширные планы, да.

Но все почему-то сразу пошло не так.

Для того чтобы расслабиться, в пятницу на вечер привез с собой из офиса личную помощницу. Она накрыла стол, даже каких-то салатов нарезала, пока ждали доставку основных блюд. Ну, выпили слегка, за успех и за процесс. Ну и за грядущий плодотворный отпуск.

А потом он поежился: этим вечером метроном щелкал как-то особенно четко и сильно, да так, что не услышать его, было просто невозможно.

— Ты утверждаешь, что сейчас вокруг тихо? — не удержался и выкатил претензию Светлане.

Она вздрогнула, огляделась и чуть слышно прошелестела:

— Константин Станиславович, хорошо, что у вас отпуск. Поспите, отдохнёте, расслабитесь. Придёте в себя.

И так она его этим взбесила, что, наплевав на все, запланированные на ночь, увеселения, была без разговоров выставлена за дверь.

А сам он, нервный и злой, вернулся к бару.

Похмельное утро, наступившее в полдень, сопровождалось противной звенящей тишиной.

Не той.

Не настоящей, приносящей умиротворение.

А другой — нервной, тревожащей.

Пришлось к кофе включить на кухне телевизор с какой-то дневной новостной программой по питерскому каналу, где, внезапно, выступала его старшая дочь.

— Скажите, Владислава, ваши успехи в химии и биологии — это ведь заслуга вашего титулованного отца? — да, у журналистов отродясь такта как не было, так и нет.

Такие вопросы задавать юной еще школьнице! Фу!

Влада чуть скривила губы в легкой, еле уловимой улыбке Натали:

— Конечно, изначально химию и биологию я стала углубленно изучать, потому что у нас в семье постоянно обсуждались всевозможные медицинские темы.

Ну а что они хотели? Наследственность, преемственность поколений. Он, как-никак…

— Да, доктор Чарторыйский — известный в стране специалист, — улыбнулась ведущая.

А дочь вдруг усмехнулась:

— И долгое время, когда я ездила на олимпиады, именно желание соответствовать папиным требованиям и высоким стандартам, меня поддерживало. Но на самом деле, человек, который вселил в меня уверенность — моя мама. Именно она сказала: «Неважно, чем ты занимаешься. Главное, чтобы это приносило тебе радость, удовольствие и было интересно».