Книга Развод. А была ли месть?, страница 93 – Дора Шабанн

Вот это поворот.

Это что, в Натали вдруг проснулся гений от педагогики?

Он, значит, настроил и зарядил ребенка на победу, а она: «…лишь бы тебе было интересно…» и молодец?

Внезапно.

Таймер обратного отсчета на экране показывал, что до окончания передачи осталось немного.

Ну, он дослушает. Чем-то, может, они его еще удивят?

— Именно мама всегда поддерживала любые мои инициативы и изыскания, — улыбнулась Влада. — В независимости, была ли это литература, кружок вышивания, плетение макраме или интерес к химии и биологии. Мама позволяла мне заниматься тем, чем хочется.

— Ваша мать — Наталья Карельская? Ну, как дипломированный психолог, она наверняка знала все правильные подходы к воспитанию, — формальная улыбка ведущей дочери явно не понравилась.

Что-то сейчас будет.

Владик, когда так криво усмехается, обычно имеет убойные аргументы. Он еще по ее выступлениям у него в отделении помнит эту гримасу.

— Моя мать просто нас с сестрой очень любит, но не ограничивает жесткими рамками, а поддерживает. Позволяет ошибаться, но всегда готова помочь. И вообще, она уже почти Муромова… свадьба у них с Мирославом Илларионовичем буквально вот-вот.

Что?

Кто?

Какая на хрен свадьба?

Вырубил ящик к черту, допил кофе, полез за коньяком.

— Это что, вообще, такое было? Свадьбу ей? Совсем сдурела баба… — пробормотал, допивая оставшуюся со вчера бутылку. — Определённо, нужно будет в понедельник навестить бывшую…

Хорошо, что бар его домашний теперь регулярно пополнялся подношениями сотрудников, контрагентов и прочих заинтересованных личностей, и приличного коньяка в нем хватало.

Достал презент от будущего эксклюзивного поставщика мед. оборудования. Отличная выдержка, прямо хорошо пошел. И мысль сразу пришла здравая:

— И встречаться с Натали надо не дома, где может присутствовать этот хмырь, а лучше всего на работе. Поговорить, как взрослые люди… он не допустит, чтобы около его детей ошивался какой-то левый мужик…

Неприятно, но в понедельник охрана его в бизнес-центр, где располагался офис бывшей жены, не пустила:

— Не велено, — и весь сказ.

Надо же, как подстраховалась Натали. Понимала, что он будет зол.

Хреново, конечно, но теперь надо будет подгадать так, чтобы встретить ее у нового дома. Одну.

Вернулся к себе уставший, пришлось немного выпить для поднятия настроения и обдумать план разговора.

— Все же, вероятно, лучше не начинать с претензий, а узнать, как у Натали дела вообще, — прикинул, укладываясь спать.

Неприятно, но встречу с бывшей женой пришлось отложить: наутро позвонила помощница нотариуса, попросив подождать курьера с документами.

— Ладно. Сначала разберусь с этой наследственной мутью, пока есть время, — хмыкнул, распечатывая плотный конверт с обещанной матушкой «последней волей». И обнаружил там… сюрприз.

Все, что у нее было, Нина Николаевна Чарторыйская завещала внучкам: Владиславе — квартиру, Марьяне — счет в банке.

А ему — письмо.

Дрожащими внезапно пальцами открыл.

Прочел.

Не поверил.

Прочел еще раз.

Залпом допил, что было под рукой. Вроде коньяк…

Смотрел, не понимал…

Строчки перед глазами прыгали. Слова не складывались в предложения. Никак.

«… никогда не хотела… известие стало отвратительной новостью… аборт делать было поздно… Всю беременность было ужасно плохо, и я тебя заранее ненавидела… Роды стали сущим кошмаром. Тогда я тебя проклинала… от души… за все муки, за боль, за поломанное будущее…»