Книга До звезды на ёлку, страница 35 – Тата Кит

— Фу, не! — махнула перед своим лицом ладонью.

— Я воняю?

— Пытаюсь смахнуть картинку хомяка с бананом.

Матвей на секунду нахмурился, не понимая, о чём я. А затем тихо прыснул в кулак, поняв.

— Пошли, джунгарик. Мама ждёт, — он протянул мне открытую ладонь, ожидая, когда я вложу в неё свою кисть.

Поколебавшись, я, таки, сделала это, почувствовав тепло его сухой и немного грубой ладони.

— Спорим, она сейчас разнесёт в пух и прах мои пирожки и суп?

— Я в этом даже не сомневаюсь, — хмыкнул Матвей.

Мы с Матвеем вошли в кухню, где Валентина Александровна инспектировала холодильник.

— Мам, что за обыск? — Матвей сел за стол и, приподняв салфетку, под которой в большой чашке лежали пирожки, взял один из них. Начал с аппетитом есть.

Я спохватилась, вспомнив о том, что он только что пришёл со службы и наверняка голодный. Включила плиту, чтобы разогреть суп, и включила чайник. Пока я доставала для всех нас кружки, Валентина Александровна двумя пальцами убрала с чаши салфетку и с выражением лица, полным призрения, стала разглядывать мои пирожки.

Матвей усмехнулся, подмигнул мне с намёком «я же говорил» и продолжил есть.

Его мама тем временем взяла один из пирожков, покрутила его на свету и… постучала им о край стола.

— Они же каменные, Матвей. Как ты можешь это есть?

— Мне нравится. Вкусные, — с завидным спокойствием ответил сыночка.

— Хотите, я вам их прожую? — любезно предложила я. — Обещаю, без комочков.

Валентина Александровна впилась в меня возмущенным взглядом и тут же обратилась к Матвею:

— Ты где её нашёл? В тюрьме какой-то? Она район крышевала? Что у неё за поведение?

— Оу! Спасибо, что вы так верите в меня, и думаете, что я могу крышевать район.

— Мама, ты же первая начала на неё нападать, — казалось, ничто в этом мире не сможет отвлечь Матвея от пирожков. — Плюша, и ты давай помягче, пожалуйста.

Он посмотрел на меня с просьбой в темных глазах.

— Только ради тебя, Матюша, — я отправила ему воздушный поцелуйчик, на что этот стервец только хохотнул. Я вновь обратилась к его маме. — Валентина Александровна, хотите суп, который вам не понравится?

— Ну, не голодной же мне у вас ночевать оставаться? — фыркнула она нервно и отошла к раковине, где начала мыть руки.

Мы с Матвеем тем временем переглянулись. Я преимущественно пилила его взглядом, а он просто недоумевал вместе со мной.

— С какой ночевкой, мам? Дома что-то произошло? — поинтересовался он ненавязчиво, когда Валентина Александровна, помыв руки, села за стол. — С каких пор ты у меня ночуешь?

— А что? — сама невозмутимость. — Я не могу переночевать у своего сына, когда мне захочется?

— Можешь. Просто назови мне причину.

— Тараканов травила, — выпалила она уж больно ненатурально.

Уж если я это поняла, то Матвей, судя по тому, как дернулась его бровь, и подавно считал её враньё.

— И долго у тебя тараканы будут травиться?

— Не знаю. Дня три. Может, четыре, — невинно повела она плечами и словно невзначай добавила. — Неделю.

Такая с виду интеллигентная, но такая коварная. Жуть.

— Я завтра заеду к тебе, потороплю их, — уверенно бросил Матвей.

Тем временем чайник вскипятил воду, а суп на плите нагрелся. Матвей помог мне разлить всё это по посуде. Даже выдвинул для меня стул, помог сесть и только потом сел сам.