Книга До звезды на ёлку, страница 47 – Тата Кит

— О! — из моей груди вырвался смешок, пока Матвей устало и обреченно тёр лицо ладонями. — Мириться пришла. Я же говорила.

— Надо ей сказать, что на убийство тебя нужно очередь занимать. За мной, — Матвей лукаво повёл бровью.

— Два человека — это разве очередь?

— Так там ещё Сухой. Он в этой очереди первый.

— А что мы сидим? — вопросила я, пока Алина долбила там в дверь, а мы тут продолжали сидеть за столом.

— Дома нет никто. Побуянит и уйдёт.

Матвей совсем не был рад девушке, с которой ещё сегодня утром порвал. Сведя брови, он смотрел то в таз с салатом, к которому теперь не притрагивался, то в сторону беснующейся за дверью Алины, то на меня.

— А я бы открыла, — я тем временем ела свой чудо-бутерброд с котлетой.

— Нахрена?

— Чтобы было дохрена. Ну или для того, чтобы она окончательно убедилась, что ты не один, и перестала себя мучить. Увидит, что ты рядом со мной, да ещё в одних трусишках своих обтягивающих, и точно поймёт, что ты с ней порвал окончательно, и ей теперь нужно сделать то же самое.

— Она уже порвала со мной окончательно сегодня утром.

— Какой же ты всё-таки дебил, Рамзин, — я шумно вздохнула. — Ты вообще нифига не понимаешь в женщинах. Думаешь, почему она сейчас там за дверью и кричит?

— Так она озвучила — задницу тебе надрать хочет. Явно не ради меня.

— Блаженный, — качнула головой. — Она кричит в отчаянной попытке спасти ваши отношения. Ну и мне задницу надрать она тоже хочет, — добавила я тише. — Но главная причина её крика — желание сохранить ваши отношения. Если бы ей было пофиг, она бы не пришла. Ни ради тебя, ни ради меня — тем более. И как она такому тупому с порога пыталась отсосать? Не понимаю…

Я вышла из-за стола. Бутерброд пришлось отложить на потом. Пошла в прихожую, чтобы открыть дверь.

— Ты куда? — Матвей за мной не спешил, провожая меня задумчивым взглядом.

— Махаться буду. Зря она приехала, что ли?

— Не страдай хернёй, — как от мухи отмахнулся, но, когда увидел, что я подошла к двери и начала её открывать, побежал за мной с позиции низкого старта. — Плюша, твою мать!

Нагнал меня у двери, поймал за талию, поднял над полом и, как игрушечную, отставил подальше от двери.

— Переживаешь за меня? — поинтересовалась я, ехидно ухмыляясь.

— Я за тебя башкой отвечаю, если ты забыла, — шипел Матвей, поглядывая на дверь, за которой Алина всё никак не унималась, продолжая кричать, стучать, звонить и называть меня шлюхой.

Обидно, вообще-то.

— Башкой ты будешь отвечать только если в эту дверь будет долбиться Сухой. А с Алиной нужно что-то сделать, пока она на тебя ещё четыре года не потратила. Хватит её мучить. Если ты, конечно, не передумал с ней расставаться навсегда. Передумал?

— Нет.

— Тут нужно как с пластырем — отрывать резко. Понимаешь?

Я смотрела в его карие глаза, которым он очень хотел бы меня испепелить. Но он лишь прикрыл их на секунду, а затем резко открыл и решительно вдохнул.

— Ладно. Стой здесь.

Матвей подошёл к двери и открыл её.

Едва дверное полотно отъехало в сторону, как в квартиру, подобно пробке от шампанского, влетела Алина. И летела она прямо на меня, кажется, даже не заметив Матвея.

— Иди сюда, шлюха! — рука с длиннющими ногтями в синих блёстках пролетела в сантиметре от моего носа.

Матвей успел поймать Алину за талию и теперь её тоже зафиксировал на месте, но подальше от меня.