Книга До звезды на ёлку, страница 63 – Тата Кит

— Шевели ластами! — меня грубо толкнули в спину. Так же грубо завели в дом и оставили стоять у порога, пока в этот же дом входил Сухой. — Куда её? — спросил один приспешников, тряхнув меня как тряпичную куклу.

Я поморщилась от острой боли в рёбрах, но тут же поспешила взять себя в руки и нацепить на лицо маску невозмутимости, так как на меня смотрел Сухой.

Смотрел так, будто имеет надо мной власть. Как над вещью.

— К сестре. Чтобы потом было удобнее играть с обеими сестрёнками сразу, — он мерзко оскалился, но тут же со свистом втянул носом воздух, схватившись за бок. И вновь я увидела кровь на его ладони.

Может, повезёт, и он сам скоро сдохнет?

Хотелось ляпнуть что-нибудь едкое про его желание «поиграть», но я благоразумно держала язык за зубами, боясь, что он может передумать и посадить меня в отдельную от сестры комнату.

— Убери её нахрен отсюда! — рыкнул Сухой обозлённо.

Меня жестко взяли за шею и подвели к закрытой двери. Открыли её и закинули внутрь.

Я не успела толком сориентироваться и сгруппироваться, из-за чего запнулась о что-то мягкое под ногами и упала на пол.

Ладони прожгло болью — я напоролась на осколки стекла. Это было очень больно. Хотелось расплакаться, но я не стала тратить зря силы и стала искать глазами сестру.

Олеся сидела в углу, прижав к себе ноги. Я видела, как она тряслась от страха и слёз.

— Леся, — позвала я её тихо и поползла к ней. — Это я — Люша. Я здесь. Мы вместе. Не бойся.

Я протянула к ней руку, чтобы коснуться и хоть как-то успокоить, но Олеся отпрянула и с ненавистью посмотрела на меня заплаканными глазами за завесой взлохмаченных волос.

— Дура! Ты всё испортила! — истерично кричала она.

— Леся, — я старалась продолжать звучать ласково. Она сильно напугана, я не могу её осуждать. — Всё будет хорошо. Я с тобой.

— Вот именно, дура! Нафига ты вообще здесь?! Зачем сюда припёрлась?! Они же теперь точно нас убьют! Пока ты пряталась был шанс, что они оставят меня в живых, чтобы тебя шантажировать, а ты, дура, взяла и всё испортила! — кричала она.

— Ты здесь из-за меня. Я не смогла бы просто сидеть и прятаться где-то. Ты знаешь. И ты бы тоже поступила так же. Я знаю.

— Ничего ты не знаешь! — уже спокойнее ответила Леся. Утёрла сопли рукавом толстовки и вновь посмотрела на меня, но уже без той ненавистью, что несколько секунд назад. Теперь её слезы стали иметь другой характер — ей было больно и страшно. — У меня живот болит.

— Что они с тобой сделали?

— Пинали, — всхлипнула сестра. — Пистолетом по лицу больно ударили…

— Иди ко мне, — я сгребла её в свои объятия так, будто хотела спрятать от всего мира. Обнимала, гладила по волосам, покачивала и не планировала отпускать. В это же время осматривалась, надеясь найти хоть что-то, что может нас спасти. — Мы сейчас что-нибудь придумаем и технично свалим отсюда. Хорошо?

— Угу, — тихо выдавила сестра, крепко ко мне прижимаясь и пряча лицо у меня на плече. Как в детстве, когда я обнимала её во время грома, которого она очень сильно боялась.

Находится в заложниках вообще не прикольно.

Никаких условий. Никакого вай-фая.

Для комфорта здесь только голый пол, вонючие тряпки, слой пыли, разобранный стол, два старых телевизора и две тупые курицы в углу, жмущиеся друг к другу.