Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 34 – Тата Кит

Пока босс завтракал с недовольной миной, сварив себе ещё кофе, я решила помыть его кошку.

Сначала мне пришлось за ней побегать, затем закрыть дверь, чтобы она не выскочила из ванной, а после этого стискивать зубы, чувствуя, как сильно она царапает мои руки, так как не испытывает никакого восторга от мытья.

Сложно сказать, в каком смысле я пыталась её замочить.

Пришлось снять толстовку, чтобы было удобнее с ней справляться, и она не могла за меня зацепиться. Короткий топ, который плотно на мне сидел, не оставил ей для это ни малейшего шанса. Поэтому кошке не осталось ничего, кроме как истошно кричать куда-то в потолок.

— Андрей Васильевич! – крикнула я, когда стало понятно, что кошка начисто не отмывается.

— Чего тебе, Кондратьева? – заглянул он в ванную и поморщился так, будто ему больно смотреть на то, что всё в пене и воде.

— Дайте мне какое-нибудь полотенце, которым можно кошку обтереть. Пожалуйста, - натянуто улыбнулась я и сдула прядь волос с лица.

Шумно вздохнув, босс вошёл в ванную и взял с полки полотенце, которое протянул мне.

— Ага, - кивнул я удовлетворенно. – Разверните его и держите, я вам кошку дам.

— Нет, Кондратьева… - только и успел он сказать, выставив перед собой полотенце, скорее, как щит от кошки, которая вновь попыталась вырваться из моих рук, брызгая водой с длинной шерсти и всех четырёх лап.

— Держите-держите! – потребовала я.

— Твою…! – рыкнул Афанасьев, пытаясь завернуть кошку в полотенце. Разумеется, у него ничего не вышло. Кошка оставила на нём мокрый след и выбежала из ванной, так как её хозяин оставил дверь открытой.

За шерстяной остался только мокрый след. И Афанасьев, белая рубашка которого оказалась мокрой.

Он шумно вздохнул, оглядев себя, и укоризненно посмотрел мне в глаза.

— Поздравляю. Вы выиграли в конкурсе мокрых маек, - кивнула я на его рубашку.

Мужчина вдруг опустил злой взгляд на мою грудь. Наверное, для того, чтобы убедиться, что мне тоже досталось.

А я что? А у меня даже джинсы мокрые.

— Ты… - прорычал он тихо, снова сосредоточившись на моих глазах.

— Уволена? – вопросила я с надеждой, затаив дыхание.

— Нет.

— Блин! – сокрушенно выдохнула.

— Больше никогда не заходи в мою спальню и не трогай мою кошку, - процедил он.

— Угу. И не писай в мой горшок, - пробубнила я, выходя из ванной комнаты.

Шёл второй день, как я отбываю наказание в колонии строгого режима, расположенной прямо в офисе Афанасьева.

С Оксаной контакт пока шёл туго. Да, к концу вчерашнего рабочего дня она немного перестала принимать меня за врага, и мы с ней даже немного поболтали, но, похоже, после вчерашнего она за ночь успела обнулиться и сегодня вновь меня ненавидит.

Афанасьев всё так же смотрит на меня, как на дерьмо, прилипшее к его ботинку. А у его зама, похоже, проблемы со зрением, так как он уже второй день не видит меня полностью - только сиськи. Димочка всё так же сурово молчит и смотрит, а остальные сотрудники воспринимают меня, как одну из своих, то есть, особо не заморачиваются моим нахождением в офисе. И только бабушка Афанасьева, кажется, нашла во мне подружку, с которой можно погонять чаи.

— Устала, поди? – спросил Ангелина Дмитриевна участливо, подливая мне чая из своего цветастого термоса.

— Не выспалась, в основном, - устало улыбнувшись ей, я отпила теплого чая и с наслаждением прикрыла глаза. – Чай у вас, конечно, отвал башки.