Книга Развод. Я все еще люблю, страница 65 – Евгения Вечер

Малыши в животе тоже приветственно пинаются.

— Ну, привет, дорогие! Как вы?

— Вчера пришли результаты ДНК.

Зойкины светлые глаза моментально мрачнеют:

— И что там?

А я обреченно качаю головой, а внутри нарастает болезненная дрожь.

— Надь, не нервничай. Вдох, выдох!

Дышу под указания подруги.

— Вот так, — усаживает меня на удобный диванчик, сама устраивается напротив. — Значит, результат положительный, — заключает с досадой.

— Дима говорил, что так будет, — пожимаю плечами, щеки горят.

— Ты все равно веришь ему? Ну, что ребенок не его?

— Я не знаю, чему верить.

— Сколько же в тебе силы, Надя! Смотрю на тебя и не перестаю удивляться!

— Да ладно уж, силы…

— Нет, честно! — Зоя руками разводит. — Я бы Грача уже убила. Потом воскресила. И опять убила бы. Раз пять! А ты… ты ждешь, веришь, любишь.

— Мне тоже иногда хочется кого-нибудь убить, — закрываю глаза. — Гормоны бушуют.

— Я так рада, что мы с тобой дружим, — Зоя накрывает мою руку своей. — Ты учишь меня терпению, Надя.

Смотрю на нее с непониманием.

— У меня не получается забеременеть, — признается Зоя и жмурится.

— Проверялась?

— Говорят, что все в норме, — плечами пожимает. — А Грач говорит, что ты с мужем десять лет ждала. И мы должны ждать.

— Все получится! — подбадривающе.

После того, как я узнала о своих малышах, у меня появилось право верить в чудеса.

— Надь… — Зоя выдыхает. — А ты уже знаешь пол детей?

— На следующей неделе узнаю.

— А ты кого будешь делать крестной? — осторожно осведомляется Зоя, затаив дыхание.

— Я думала об этом. И у меня есть прекрасная кандидатура.

— Сейчас узнаем, кто там у вас, — с улыбкой произносит Клавдия Леонидовна и перемещает прибор по моему животу.

Прохладный гель скользит по коже, и я покрываюсь мурашками.

Дима суровый и мрачный. Смотрит в экран не отводя глаз. Сжимает мои пальцы в своей большой и теплой ладони, дышит шумно.

— Вы сами кого хотели бы?

— Дочерей, — отзывается мой бывший муж, и я расплываюсь в улыбке.

— А я надеюсь, что малыши будут разнополыми, — отвечаю тихонько.

— Смотрим, — Клавдия Леонидовна водит стрелкой, указывая на пятна на экране. — Кто это тут?

— Мальчик? — загораюсь от счастья.

— Да. Это мальчик! Вот у него сформировавшиеся мужские половые органы, — объясняет врач.

— Сын, — лепечет Дима, и я замечаю на его глазах скупые слезы.

— Папаша сегодня на успокоительных? Что-то не сильно радуется… — с доброй усмешкой выдает Клавдия Леонидовна.

— Он просто дочерей хочет…

— Надь, как мы сына назовем? — Рогов ко мне наклоняется и невесомо целует меня в лоб.

— Подожди, — отмахиваюсь. — Нужно узнать пол второго ребенка.

Врач задумчиво водит прибором по моему животу и вздыхает:

— Сегодня, видимо, не узнаем.

— Почему?

— Малыш к нам попой повернулся. Не хочет показывать, кто он. Стесняется!

— Значит, точно девочка, раз стесняется, — Дима выдает ослепительную улыбку.

— Может, подождать? Повернется еще… — шепчу с досадой.

— Попробуйте походить. Шоколадку скушайте. И приходите через полчаса, я посмотрю еще раз.

Все делаем, как сказала Клавдия Леонидовна. Мой мужчина в магазин успевает сбегать за шоколадным батончиком. А я хожу по коридорам клиники и мысленно уговариваю малыша дать доктору посмотреться.

Очень надеюсь, что девочка…