Книга Развод. Я все еще люблю, страница 82 – Евгения Вечер

Раздвигает ноги, проводит ладонью по своему бедру, ловко задирая юбочку.

— Пошла вон! — рявкаю так, что в собственных ушах звенит.

Лебедева теряется и смотрит испуганно.

— Ты меня услышала, — выдаю тихо и холодно. — Иди.

— Я всего то хотела вас порадовать! Приятное вам сделать! — обижено надувает губы.

Неужели из-за одной моей ошибки она теперь думает, что меня так легко соблазнить? Ноги раздвинула, и я как послушный пес к ней?

Хотя, я сам все именно так и сделал. Сам прикинулся лохом.

— Лебедева, ты свободна, — указываю ей на дверь. — Я тороплюсь.

— Ну и пожалуйста! — слезает со стола и обнимает свой живот. — Видимо, не такой уж вы и классный папочка. Обещали, что будет квартира. А в итоге…

Алина как надоедливое насекомое. Жужжит и жужжит над ухом.

— Все, я сейчас закрою тебя в кабинете. Будешь тут до завтра сидеть, — подхожу к двери и ключ достаю.

— Да иду я!

Уезжает на лифте раньше меня, давая мне возможность позвонить Грачу. Он сегодня отпросился и с женой поехал в церковь.

Зоя верующая. И она убедила моего друга, что ребенка нужно вымолить. В борьбе за беременность все средства хороши. Мы с Надей по церквям целенаправленно не ходили, но однажды на Рождество моя супруга молилась за ребенка.

— Да, Дмитрий Романович!

— Костя, нужно за Алиной продолжить слежку.

— Она опять выкинула какой-то фокус?

— Соблазнить меня пыталась, — с горькой усмешкой.

— Ясно. Слежу. С завтрашнего дня. Сегодня уж простите.

Быстро доезжаю до Нади. В груди тепло от предвкушения встречи с женой и детьми.

— Димочка! — шепчет Надя, стоит мне только показаться на пороге ее палаты. — Тише, Сережка спит.

— Как ты? Устала?

— Привыкла, — пожимает плечами и прижимает к себе завернутую в пеленку Танюшку.

— Давай, — принимаю дочку из ее рук, и Наденька улыбается.

— Дим, — мурлычет ласково.

— Что такое?

— Сегодня детский врач приходил. Говорит, что детки начали вес набирать. Скорее всего на следующей неделе выпишут.

— Это очень хорошие новости!

Жена приподнимается на носочки и тянется к моим губам. Нежно целует, с любовью и трепетом.

Моя. Самая нежная. С морем эмоций в ярких голубых глазах.

— Я пойду, ладно? Меня, наверно, уже ждут! — выдыхает с искренней улыбкой.

А я остаюсь с детьми. Предвкушаю, как скоро заберу их домой.

— Танечка, красавица моя, — шепчу доченьке, а та кряхтит в ответ. — Скоро мы домой поедем. Тебе там понравится! У нас есть кошка, Пушинка. Она очень хочет познакомиться с тобой и с твоим братиком. Ты только расти, золотая моя. Только будь сильной и здоровой девочкой!

Грудь сжимает тревогой.

Слова врача про учет у невролога, проверку слуха и зрения, всплывают в памяти.

Таня и Сережа в любом случае мои дети и я сделаю для них все возможное и невозможное. Мне хочется верить в чудо.

Хочется, чтобы дети были здоровыми.

— Я люблю тебя, доченька, — осторожно глажу малышку по ладошке.

Таня хмурится, а затем сжимает крохотный кулачок, держит меня за палец. Наверно, это ее ответное "я тоже тебя люблю".

Я держу Танечку, завернутую в нежно-розовый выписной конверт, а мой муж прижимает к себе Сережу в таком же небесно-голубом.

Костя и Зоя фотографируют нас на фоне роддома.

Этот ад, наконец-то, закончился. Все позади.

Наших деток осмотрели, и хоть зрение и слух нужно будет обязательно проверять еще ни один раз, сейчас с малышами все хорошо.