Книга Осень подарила мне тебя, страница 5 – Шарлотта Эйзинбург

Мы все разом поворачиваемся. Глеб Николаевич стоит в нескольких шагах, держа в руках бумажный стаканчик с кофе. Он не выглядит сердитым. Его выражение лица — такое же, как на лекции: аналитическое, немного отстраненное.

— Глеб Николаевич, это не ваше дело... — начинает Васильев, но тут же умолкает под взглядом преподавателя.

— Во-первых, студент Васильев, это моё дело, когда в учебном заведении занимаются откровенным вымогательством, — говорит Глеб ровным тоном, подходя ближе. — Во-вторых, стоимость блузки, не является основанием для компенсации, если инцидент был случайным и спровоцирован вашими же оскорблениями. Я всё слышал.

Васильев открывает и закрывает рот в поисках нужных слов.

— А в-третьих, — Глеб делает паузу и поворачивается ко мне. Его взгляд скользит по моему лицу, по испачканной футболке, по скромному пирожку на тарелке. — В-третьих, Есения, вам не за что извиняться. И уж тем более — платить.

Он переводит взгляд на Васильева.

— Я предлагаю вам и вашим друзьям удалиться. И если я ещё раз услышу что-то подобное, мы решим этот вопрос на уровне ректората. С понятными последствиями для вашего дальнейшего обучения. Я доступно объяснил?

Васильев, не говоря ни слова, кивает и, бросив на меня злобный взгляд, отступает вместе со своей свитой.

Глеб Николаевич переводит на меня взгляд.

— Не позволяйте никому так с вами общаться, — говорит серьёзным тоном. — Вы этого не заслужили.

Он разворачивается и уходит, оставив меня с перехваченным дыханием и Олей, которая тихо ахает.

— Боже... — выдыхает она. — Он тебя... защитил.

— Двойной американо с собой, — бросает молодой человек, не отвлекаясь от своего телефона.

Быстро пробиваю на кассе заказ и принимаюсь готовить кофе. Автоматические движения: промыть группу, вставить холдер, нажать кнопку. Горячая струя тёмного напитка наполняет стаканчик. Я протягиваю его клиенту. Он берет, даже не взглянув, и тут же отдергивает пальцы.

— Чёрт! — его лицо искажается брезгливой гримасой. — Горячо!

— Простите, я... — я тянусь за бумажным стаканчиком-дублером, чтобы переложить его, но он уже с силой швыряет первый стаканчик в мусорное ведро.

— Новый сделай, и быстрее, я опаздываю! — огрызается он.

Я молча готовлю новый, стараясь дышать глубже. «Просто рабочий момент. Всякое бывает». Но внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок.

Как по злому року, из кабинета появляется администратор Марина.

— Ясь, можно на пару минут? — она кивает в сторону небольшого закутка за стойкой.

Спешно отдаю новый кофе клиенту и иду за администратором уже предчувствуя что-то неладное.

Марина скрещивает руки на груди:

— Вчера на тебя поступила жалоба. От клиентки. Говорит, что ты продала ей холодный капучино.

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Марина, она... она даже не попросила переделать. Взяла стакан, сделала глоток прямо у стойки, сказала «холодная гадость», бросила его в мою сторону и ушла. Я даже не успела ничего предложить...

— Яся, клиенты бывают разные, — вздыхает Марина. — Но они платят деньги. И их слово — закон. Ты стала часто отвлекаться, витать в облаках. Если жалобы повторятся, руководство заставит выписать тебе штраф. Я не смогу ничего поделать.

В груди неприятно колит и желудок скручивается в тугой узел от нервов. Только штрафов мне сейчас не хватало. Мой и без того тощий кошелек сжимается до размеров игольного ушка.