Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 55 – Тина Джель

Стою ещё несколько минут, смотрю на неё. Открываю дверь и выбрасываю всё на лестничную площадку. Захлопываю дверь, закрываюсь на все запоры, оставляя ключ в замочной скважине, чтобы снаружи нельзя было открыть.

Прислоняюсь спиной к двери, сползаю по ней на пол. Сердце всё ещё колотится в груди от резкого выброса адреналина в кровь. Но постепенно начинает накрывать отходняк: слабость, пустота, безразличие ко всему.

Поднимаюсь по стеночке. Отключаю звонок и иду в душ. Надо поспать.

Отключаюсь сразу. Если бы не ребёнок, сутки бы проспала, после такой встряски.

Первая мысль, когда проснулась: «что соседи подумают, когда увидят?»

Как в кино, ей богу — фыркаю невесело.

На телефон посмотрела, который от звонков и сообщений Коха должен был уже давно взорваться и понимаю, что плевать. Поздно про соседей думать.

«Что случилось?» — приходит свеженькое от Коха.

«Анжела твоя случилась»

«Надо поговорить, открой»

«Завтра, сегодня не могу» — не чувствую в себе сил и желаний для разговора с ним.

Присаживаюсь на кровати.

Листаю его письмена и понимаю, что тянуть нельзя. Надо решаться.

Мало ли что до завтра случится. Ну не будет же он давить на меня при ребёнке?

Пишу: «открою, только потом уйдёшь».

«Открывай»

«Жди»

Неторопливо переодеваю сына. Кормлю. Хожу ещё с ним какое-то время по квартире с пелёнкой на плече, пытаясь к разговору подготовиться.

Без толку. Ни одной здравой мысли в голове.

С сыном на руках иду дверь открывать. Кох около двери сидит, воткнувшись в телефон. Куча вещей, так и лежит перед дверью.

— Переезжаете? — спрашивает соседка из квартиры напротив, бросив на кучу любопытный взгляд.

— Ага, — отвечаю, не гладя на неё. Стыдно.

Надо ремонт у Варвары быстрее заканчивать и съезжать отсюда нахрен.

Кох встаёт сразу. Подхватывает пакеты с покупками. Заходит. Ставит их на под в коридоре. Я не даю ему пройти.

— Сколько у тебя ещё детей по свету разбросано, Кох? — начинаю, и внимательно наблюдаю за его бегающими зрачками.

— Это случайность, Нин, — он явно не готов к разговору.

— Сколько лет случайности?

— Тринадцать..., - отвечает честно. Не отмазывается.

— Ты жил с ней? — для меня это важно почему-то.

— Нет, у неё даже отец другой по документам. — Вид его жалок. — Как ты узнала?

— Анжелочка твоя меня нашла, доложила. Я же писала тебе.

— Убью сучку, — глаза его загораются.

— Это твои проблемы Кох. — Открываю дверь. — И убери барахло своё с площадки, мешает.

— Выбрось, — выходит послушно.

— Сам выбрось...

Кох

Никогда не скрывал, что я женат. Кольца не снимал...никогда. И всегда всем говорил: жену — не трогать. Жена моя — неприкосновенна.

И никто никогда её не трогал. Ни одна баба не посмела к ней подойти.

Прибью сучку...

Перешагиваю через кучу барахла, ботинок цепляется за шмотку, ухо улавливает специфический звук. Присматриваюсь — гриф от гитары торчит.

Быстро раскидываю вещи, достаю её. Моя первая гитара, ещё студенческая. Надо же. Я уже и забыл про неё. Кручу её в руках, осматриваю. Всё на месте: и колки и струны.

Автоматически провожу пальцем по струнам — расстроена в хлам.

Сажусь на пол. Несколько раз сжимаю и разжимаю кулак, разогревая пальцы. Начинаю настраивать. Не помню, когда в последний раз держал в руках инструмент. Но пальцы помнят всё, несмотря на большой перерыв.