Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 83 – Тина Джель

Я сижу, глазами хлопаю, не знаю, что сказать… Как утешить её. Да и сама в шоке, мягко говоря.

— Так сложно Нина, — шмыгает она носом, — так сложно....Мы вон не вмешивались никогда в жизнь сына, думали: каждый должен сам свои ошибки совершить, прожить их, выводы сделать, а видишь, как вышло...внучку уже год не видели, а я так надеялась...готовилась... И Любо переживает...

Мне так хочется её успокоить, обнадёжить. Только слова в таких ситуациях бессмысленны, знаю это прекрасно. Поэтому чай ей подливаю и жду...Пусть выговорится. Может, легче станет. Иногда нужно просто выговориться, боль свою разделить с кем-то.

— А Николай вмешивался всегда. Жёсткий он. И тоже ничего хорошего...

— Но он же прекрасный специалист...Евгений, — мне хочется заступиться за него...

— Да! — соглашается она, — он и сам замечательный. Я же его с детства знаю, он как сын для меня. Всегда у нас останавливается, когда приезжает. Но с ним вечно что-нибудь да случается. Бедовый он. Хорошо всё было, мы с его мамой нарадоваться не могли. А тут раз, и опять куда-то вляпался... на скорой работает...- и такое лицо у неё расстроенное, когда она мне это говорит.

Что виноватой себя начинаю чувствовать...

— Засиделась я с тобой, — подскакивает. — Дел куча, мальчишки же собрались. Регата у них. Рада, что Евгений всё-таки приехал в этом году. Думаю, что если приехал, то не всё у него так уж и плохо, деньги у друзей он никогда не берёт...Значит, свои есть.

Проводила её и ходила потом, как шальная полдня. После этого разговора.

На Коха злилась.

И на себя...

Чувство вины навалилось тяжестью непреподъёмной. Понимала прекрасно, что изменить что-либо не в моих силах, и винить себя во всех смертных грехах — не правильно. Разрушительно. Это, по сути, агрессия направленная на самого себя. Но ничего поделать с собой не могла...

Чувствовала себя виноватой перед ним.

Потом уже Алевтина вмешалась, заметив моё состояние. Обозвала мужа моего бывшего, долбоёбом и попросила Евгения Николаевича своим самобичеванием не унижать...

Я чуть успокоилась.

Ненадолго, правда.

Вскоре Юлька позвонила с радостными новостями. Сообщила, что заезжала она на квартиру ко мне, проверить не высох ли потолок, и совершенно случайно, на лестничной площадке, встретилась с соседкой моей, которая ей на ушко поведала о визите прекрасной дамы к Коху, в ту развесёлую ночь. Со всеми подробностями.

Неприятно стало.

Вот вроде, какое мне дело, что он там делает? В разводе мы. Не муж он мне больше. А всё равно неприятно.

Что могло такого случиться, что он любовницу свою в нашу квартиру привёл?

Любовь?

Обидно...

Не слушала её почти, когда она мне рассказывала, что с Андреем она тоже тему потопа обсудила.

Об этом он мне сам сказал, по телефону.

Да и Кох сообщил об их встрече, когда звонил. Сам позвонил, как ни странно. Доложил о ситуации с ремонтом. Про Анжелочку только забыл доложить. Ну, и про драку ничего не сказал.

Дёмку на руки подхватываю, иду калитку открывать, услышав звонок. Сын с рук моих не слазит сегодня. Чувствует мамкино переменчивое настроение. Капризничает весь день.

— Привет, сорванец! — ошарашивает нас у калитки загорелое, лохматое чудовище с очаровательной улыбкой, в окружении таких же товарищей. — Прекрасно выглядишь Нина...