Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 85 – Тина Джель

Так и сейчас было...

И он не делал для этого ничего. Не красовался ни перед кем, как любил делать это Кох, зная свою привлекательность. Не заигрывал ни с кем. Даже внимание ни на кого не обращал. Но взгляд к себе всё равно приковывал...

Все норовили заговорить с ним, комплименты ребёнку его делали. Он Дёмку моего рукой прикрывал, улыбался вежливо, и мимо проходил.

А меня, как будто, и вовсе не замечали. Как будто и не было меня рядом с ними.

Неловко было за себя. За никчёмность свою было неловко. За незаметность свою, за серость. И немного обидно.

Я ведь не дура. И училась всегда хорошо, и потом, после учёбы, всегда чем-нибудь да занималась, чтобы с ума не сойти. Курсы всякие разные проходила. Английский постоянно штудировала. И всё равно, когда с мужем куда-нибудь выезжали, прежде чем что-то спросить, десять раз в голове фразу прокручивала. Ошибиться боялась. А он подходил, без проблем, и на кривом-косом спрашивал, что ему нужно было, ни минуты в себе не сомневаясь. Удивлялась всегда его такой раскомплексованности, в хорошем смысле, но сама так не могла. Не умела...

А ещё поняла, что мы с мужем никогда вот так просто не гуляли с детьми. Даже когда ездили куда-то на отдых.

Ну ладно, с Дёмкой у нас, считай, и папы не было. Не те отношения у нас уже были. Но мы и с дочерью никогда не гуляли. Чтобы просто так. Без повода. Чтобы поговорить в расслабленной обстановке, время провести вместе.

Почему?

Я смотрела, как Дёмка внимательно прислушивается к тому, что Евгений ему рассказывает. Как льнёт к нему. И сердце кровью обливалось.

Трепетала вся, когда он наклонялся ко мне и что-то спрашивал. Не дотрагивался до меня, нет. Просто спрашивал что-то или говорил нам, но всё это таким интимным мне казалось. Таким тёплым. Таким волнительным..

Немного грустным и чуть болезненным...

В какой-то момент я набралась смелости и сказала ему:

— Евгений, это из-за меня вас уволили, — и усмешка тронувшая его губы в тот момент, выбила окончательно почву из под моих ног.

Съёжилась вся от взгляда его серьёзного, да ещё руки некуда деть было. Ногти ковырять начала, как в детстве.

— Нина..., - он чуть наклоняется ко мне. Прищуривается. — Ты это мне вот сейчас серьёзно говоришь? — спрашивает.

Коленки трясутся, но взгляд держу, не отвожу.

Киваю.

— Никогда не бери на себя ответственность за чужие поступки, — говорит так жёстко, что стыдно становится уже за слова свои...- и можно на «ты», — добавляет весело.

Ощутила себя ещё большей клушей. Не интересной, домашней курицей. Пытающейся для всех быть хорошей, но никому по-настоящему не нужной.

На следующий день, когда все на регату уехали, весь день ходила и прокручивала в голове нашу прогулку, разговоры наши. Слова свои...

Противно было. Переживала.

И так дико хотелось в этот Пераст. Вот никогда не была любительницей экстремальных видов спорта, а тут прям захотелось посмотреть на всё это своими глазами. В атмосферу окунуться захотелось. Прочувствовать это всё самой.

Днём лазила по интернету, видео просматривала. Загорелась. Не придала, конечно, значения его словам, когда он пригласил меня на эту регату через год. Но загорелась не на шутку.

Вечером в тот день, оставила детей с няней и ушла на пляж. Одна. Решила для себя, что надо привыкать делить нагрузку с другими, раз возможность такая у меня есть. И подработку решила искать. Написала Юльке для начала, вдруг она ещё никого не нашла.