Онлайн книга «Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир»
|
Удар. Самый настоящий физический удар в солнечное сплетение. Воздух кончается. Я застываю, как кролик перед удавом, а он смотрит. Смотрит так, что под кожей начинают бегать мурашки, а внизу живота разливается странное тепло. Кажется, проходит вечность. Или секунда. Внутри все эндорфины мира. Пляшут под «Руки вверх» до пульса сто восемьдесят. Впервые… Впервые сам Рустам Юсупов на меня внимание обратил! Он чуть приподнимает уголок губ. Усмехается. Кивает. А потом отводит взгляд. — Пошли отсюда, — тяну я подруг, потому что стоять здесь больше не могу. — Пошли быстрее. Надо осознать этот момент… Я… я не готова была к этой встрече. А может и готова… Всю жизнь была готова… Май пьянит… Впереди вся жизнь… Гормоны внутри орут, что я взрослая, созрела! Мы уходим. Но я чувствую его взгляд спиной. Чувствую, как он прожигает дыру между лопатками. Мы едем домой на ночном автобусе. Пустом, гулком, пахнущем бензином и ночной прохладой. Благо, что ехать не так далеко, всего три остановки, но жуть как страшно. Мамка дома убьет… наверняка, класснуха уже набрала и сказала, что мы сбежали! А что нам было там делать, с этими зачморышами классными?! Сидим на заднем сиденье, галдим, поем песни, счастливые и пьяные без капли алкоголя. Нас аж четверо- в такой компании нестрашно… И живем все в одном квартале. Вместе и до дома пойдем. — Девки, смотрите! — Катька тычет пальцем в заднее стекло. За нами едет джип. Черный, огромный, тонированный. Он не обгоняет, не отстает — просто преследует автобус, как акула преследует лодку… Я узнаю его. Тот самый, у входа ресторана. Я такой раз у нас во дворе видела… — За нами едут! — визжит Ленка, но в голосе не страх, а восторг. — О господи, за нами! Это же юсуповские! — А может, не за нами, — Машка закусывает губу, но глаза горят. — Может, просто по пути… Дорога-то одна! — По пути уже полгорода! — хохочу я, и сердце колотится где-то в горле. Автобус останавливается на нашей остановке. Мы вываливаемся наружу, хохочущие, взбудораженные. Джип тормозит метрах в десяти. Стоит. Ждет. Фары слепят глаза. — Спорим, они клеиться будут? — шепчет Катька. — Спорим, ты боишься? — отвечаю я, и сама не знаю, откуда во мне эта смелость. Или глупость. — А ты не боишься? Я смотрю на темный джип, за которым не видно лиц. Вспоминаю тот взгляд в ресторане. Тяжелый, темный, обещающий… — А я не боюсь! Я этого Рустама Юсупова с детства знаю. Он мой сосед и сказал, что приглядывает за мной… — Фига ты гонишь, дура! — осекает меня обидно Катька, — сказочница хренова! Да таких, как ты, у этого Рустама… — Сама ты дура… Он может только и ждал, что я вырасту… С армии вернулся- и дождался… — я вошла в кураж уже. Окончательно и бесповоротно. Леплю горбатых… Назло завистливым дурам… — И что? Выросла? Дождался? — скептически подтрунивает надо мной Катька. — Выросла! — Тогда покажи им, что выросла! — Машка подначивает, хихикая. — Слабо? Пьяная ночь. Выпускной. Восемнадцать лет. Чувство всемогущества и дурости. Я поворачиваюсь к джипу. Медленно, глядя прямо в тонированное стекло, задираю свою выпускную блузку. Белое кружево лифчика ярко вспыхивает в свете фар. Нас трое. Секунда. Две. Дверь джипа открывается. — Бежим! — ору я, и мы несемся в темноту двора, хохоча так, что слезы текут… |