Книга Долгая дорога к тебе, страница 89 – Татьяна Рябинина

Подождала до десяти, набрала.

— Привет, ма, — с трудом расслышала сквозь какой-то шум. Электричка, что ли? — Мы с Ринатом за город.

— Ладно, гуляйте. Передавай привет.

— Да. Он тебе тоже передает.

Ой, ну прямо идиллия, приветики-приветики.

— Ты бабушку-то вчера нормально забрала?

— Нормально, — ответила Данька не сразу и совсем другим тоном. — Дома расскажу. Если ты, конечно, придешь.

— Приду, — пообещала я. — И даже не поздно.

— А чего так? — спросила она ехидно.

— Ну бывают у людей всякие дела.

— А, ну да. Ладно, давай.

Мы с Тимом действительно на сегодня не договаривались, у него была какая-то рабочая встреча. Будет возможность перевести дух, немного прибраться, приготовить еды с запасом и просто поваляться в ванне. Может, даже с маской на лице. Зеленой и вонючей.

Вот только не понравилось мне, как Данька ответила по поводу Ирины. Что там у них произошло, интересно? Поцапались?

Я могла, конечно, подождать до вечера, но предпочла предварительно узнать версию другой стороны. Для более объемного взгляда.

Ирина ответила сразу, как будто ждала звонка. Обычно приходилось ждать мне: у нее была привычка бросить телефон где-нибудь и забыть о нем. Я спросила о самочувствии, выслушала слезные жалобы о том, как ей плохо, а Данечка вчера даже в магазин отказалась сходить, пришлось все в интернете заказывать.

Ну надо же, ужас какой — в интернете! Как ее там только не ограбили и не убили? И что, Данька вот просто так отказалась? Взяла и отказалась?

— Вы там не поругались? — задала я наводящий вопрос.

По идее, тут должны были последовать жалобы на то, что внучка невнимательная, несострадательная и вообще… просто ужас какая еще «не». Но вместе этого Ирина проблеяла что-то невнятное. О том, что сказала ей: мол, отец, возможно, скоро женится.

— Зачем? — спросила я, рассматривая царапину на стекле телефона.

— Ну… — растерялась Ирина. — Она же должна знать.

— Она знает. Иван ей сказал. И даже умудрился с Румией познакомить. Они, кстати, друг другу не понравились. Было бы странно, если бы наоборот. Но вы-то зачем сказали, вот что мне интересно.

На самом деле это было вполне в ее забавном стиле: вывалить на человека какое-нибудь дерьмо и наблюдать с любопытством малолетнего энтомолога, как того корячит. Когда ребенок отрывает лапку у жука, это хоть и с натяжкой, но можно понять: интерес, помноженный на детскую недоразвитость эмпатии. А вот когда так поступает взрослый человек…

Да ладно, по башке ему хочется загрузить, чего уж там притворяться.

— Да как-то так вышло, Дашенька. К слову пришлось.

К слову, значит, пришлось?

Я вдруг поняла, что категорически от нее устала. Окончательно и бесповоротно. Помогать стоит тому, кто это ценит и испытывает хоть какую-нибудь благодарность, а не считает тебя обязанной просто по факту бытия. У меня не осталось к ней ни малейшей приязни или симпатии. Может, раньше что-то и было, но сейчас — точно нет. Словно щелкнуло внутри: с меня хватит. У вас, Ирина Марковна, новая невестка намечается, на ней и катайтесь. Если получится, конечно.

Сухо попрощавшись, я отложила этот вопрос до вечера и занялась работой. Тоня ушла к зубному, мне никто не мешал. День пролетел незаметно.

Когда я приехала домой, Данька уже вернулась. Выглянула из своей комнаты, махнула рукой и тут же спряталась. Я переоделась, приготовила ужин, позвала ее.