Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 32 – Лена Голд

Отец фыркает. Его грудь тяжело вздымается, но мой тон, должно быть, доходит. Он молча кивает.

Я отступаю, пропуская его. Отец вламывается в прихожую, тяжёлый, как туча. Его взгляд сканирует пространство, останавливается на Арсене, который молча стоит у стены, скрестив руки на груди.

— То есть ты все знал, но мне ничего не говорил? После этого называешь себя сыном? — шипит отец.

— Только вчера узнал… — оправдывается брат.

— И все равно ничего не рассказал!

— Папа, хватит! Ты мне слово дал! — цежу сквозь зубы.

Отец злится. Могу поклясться, что, если бы Ариши тут не было, отец перевернул бы этот дом вверх дном.

— Где моя внучка? — выдавливает он, едва разжимая губы.

— В гостиной, — киваю я в сторону.

Он, не снимая пальто, проходит мимо нас. Я следую за ним. Из гостиной доносится тихая песенка Ариши, она что-то рассказывает своим куклам.

Отец останавливается в дверном проеме. На мгновение замирает. Его широкие плечи, бывшие сведенными от гнева, вдруг опускаются. Каменная маска на его лице даёт трещину.

— Дедушка! — Ариша оборачивается. Ее лицо озаряется искренней радостью. Она срывается с места и бежит к нему, раскинув руки.

Папа наклоняется, подхватывает её на лету, прижимает к себе, закрывая на миг глаза. Всё его существо, секунду назад бывшее сгустком гнева, теперь обволакивает её. Он целует её в голову, потом отстраняется, держа за плечики. Голос, который минуту назад мог рушить стены, становится теплым и бархатистым.

— Здравствуй, моя радость. Что это ты тут делаешь, а?

— Мы переехали! Это наш новый дом! Правда, красиво? — щебетает Арина, забыв обо всём на свете.

— Красиво, очень, — бормочет отец, гладя её по волосам, но его взгляд уже скользит по мне поверх ее головы. В нём снова вспыхивает огонь, но теперь сдержанный присутствием ребенка.

— Дедушка, пойдём, я тебе домик покажу!

Он позволяет ей увести себя в комнату, бросая мне через плечо:

«Я с тобой ещё не закончил».

Перевожу дух и иду на кухню. Нужен кофе. Крепкий. Эсма, встревоженно переглянувшись со мной, тут же выходит из помещения, оставляя меня наедине с надвигающейся бурей.

— Рега, это не. Честное слово, — брат опускается на стул. — Когда дело касается нас… Он не может сдержать эмоций. Даже когда происходят элементарные вещи, не требующие его вмешательства. Поэтому я не делюсь с ним ничем, стараюсь решать все сам.

— Знаю, что ты тут ни при чем, Арсен. Перестань.

— У меня совещание через сорок минут. Хотел с тобой поговорить за едой, но, — он разводит руками. — не судьба. Мне остаться? Нужна будет помощь?

— Нет, Арс. Сама разберусь. Не переживай. Езжай на работу.

Брат, кивнув, выходит.

Через несколько минут слышу тяжелые шаги. Отец входит на кухню, уже без пальто. Его лицо снова сурово, но теперь это контролируемая суровость. А не слепая ярость, которая была в самом начале.

— Ну, — говорит он, упираясь руками в столешницу. — Объясняй. Что за переезд так неожиданно? Почему Арсен? Почему я узнаю об этом в последнюю очередь? И где, чёрт возьми, твой муж? Почему он не с семьей?

Он выпаливает вопросы один за другим, но уже без крика. Его глаза, такие же, как у меня и у Арсена, впиваются в меня, требуя правды. Всей правды. И я понимаю, что откладывать больше нельзя. Но и докладывать все — тоже нельзя.