Книга Жестокая любовь, страница 52 – Кира Шарм

— У тебя идеальные руки, — хрипло выдыхает, когда я заканчиваю. Окидывает взглядом повязку, переводя его тут же на мои губы.

— Прямо лечат. Я уже чувствую, что могу горы свернуть!

— Герман!

Чуть не кричу, но вовремя перехожу на шепот.

Потому что сильные руки снова подхватывают меня. Герман укладывает меня на себя. На грудь.

Приходится развести ноги в стороны, чтобы не надавить на его рану.

— Лечение ведь не закончено, — хрипит, жарко выдыхая мне в губы.

— Ты же сама видишь. Его нужно довести до конца!

— Обращайся к своим любовницам!

Шиплю, пытаясь вырваться из крепкого захвата стальных рук.

— Уверена. Они помогут.

— Что? Ты о чем вообще?

— Ты даже не замечаешь такого, да? Для тебя это мелочи? Герман, ты другую девушку привел, когда я тебя в постели ждала! Когда мы… Мы…

Предательские слезы выступают на глазах.

Прикусываю губу, чтобы позорно перед ним не разреветься сейчас.

— Девочка. Это же такая ерунда.

Ну да. Девочка. Ты взрослый.

Ты девчонок вертишь, как тебе захочется! И плевать тебе на них.

А я и правда просто глупая девчонка. Влюбилась без памяти. Во взрослого бабника!

— Ты ей жить с тобой предложил!

— Серьезно?

Герман насмешливо вздергивает бровь.

Боже. Ну почему он такой красивый? Такой взрослый и такой красивый.

Обжигает своим дыханием.

Ведет пальцем по губам, заставляя их распахнуться. Зарывается второй рукой в волосы.

И я не могу его ненавидеть!

Да черт!

Я даже не любить его не могу!

И от этого еще обиднее.

— Это моя сестра, — усмехается мне прямо в губы.

Проводит по ним своими, высекая искры. Заставляя все скручиваться в животе.

Ведет руками уже по всему телу. Обжигает спину своими уверенными, опытными прикосновениями.

И я тону. Забываю обо всем на свете!

— Мы не росли вместе. Отец матери, получается, изменял. Я только после смерти его узнал об этом. Не сказать, чтобы между нами такая уж любовь. Она для меня как красная тряпка для быка. Я для нее вообще тиран. И… Наверное, мудак. Не было у девчонки крепкой мужской руки. Непривычно теперь, что я под контроль пытаюсь взять. Но ее мать попала в больницу. Там серьезно. Пришлось привезти в себе. Не могу же я допустить, чтобы мелкая одна жила. Еще и с ее характером.

— Сестра?

Боже, Аня. Ну во что ты веришь! Другая что? Тоже сестра ему? Может, у него полгорода сестер.

Но я таю, как сахар на солнце.

Бабочки в животе перестают плакать и расправляют крылья. Стойку принимают, с восторгом глядя на Германа.

— Все равно! Ты ничего не сказал мне! Просто уехал! И… И ты даже имени моего не спросил! После всего, что между нами было!

— После всего, чего между нами не было. Ты хотела сказать, — его руки блуждают по моему телу.

Дурманят. Сводят с ума.

— Как не было? А как же?

— Так как тебя зовут?

— Аня.

Хотелось гордо Анна. По-взрослому.

Но вылетает так, как я себя сейчас ощущаю. Маленькой и беззащитной. Аней. Влюбленной в него всю жизнь.

— Аня, значит. Очень красиво, — выдыхает мне прямо в губы и тут же накрывает их просто безумным поцелуем.

И я сдаюсь.

Поддаюсь.

Сердце снова нараспашку. Для него.

Вначале пытаюсь не отвечать. Показать свою холодность. И что мне вообще. Все равно!

Но…

Сама не замечаю, как начинаю отвечать.

Жадно. Взахлеб.

Сама уже его целую. Втягиваю его язык. Посасываю его. Стону в ответ, когда получаю прямо в губы его хрип.