Книга Развод. Закон бумеранга, страница 15 – Анна Зубавина

Я попросила узнать доход мужа за последние месяцы. Добрая женщина мне не отказала. Она же и про генерального нашептала, посоветовав прорваться к нему на прием.

Но, к счастью, обошлось без этого…

Закончив с покупками, почти бегом понеслась домой. Няня там, наверное, уже из сил выбилась!

Подходя к дому, замедлила шаг и, поколебавшись, решительно шагнула к продуктовому павильону с яркой вывеской «Фрукты и овощи».

В помещении крепко пахло мандаринами. Даже голова закружилась! На прилавке в аккуратных ящичках лежали светящиеся фрукты: оранжевые апельсины, мандарины, яблоки, хурма… Приковывали взгляд гроздья винограда…

С восторгом выдохнула. Но взглянув на ценники, оптимизма поубавилось.

За прилавком стоял сам хозяин павильона — смуглолицый кареглазый мужчина, явно выходец с юга. Жители близлежащих домов звали его Алик.

Я несколько раз брала у него яблоки. А месяц назад, отчаявшись найти работу по специальности, просилась к нему в павильон. Но меня не устроил график…

И вдруг в голове словно щелкнуло. А если…

— Алик, извините. Мне очень нужна работа, — начала сиплым от волнения голосом. — Не возьмете меня хотя бы на несколько часов в день? Только в выходные я не смогу. Пожалуйста!

Алик убрал с лица дежурную улыбку.

Видимо, все-таки в моем голосе прорвалось отчаяние.

— Что-то случилось у тебя?

Дрожащими губами, стараясь удержаться от слез, рассказала Алику все. Про мужа, про детей, про маму, про болезни. И что на работу никуда пока не взяли…

Алик терпеливо слушал. Наконец, я замолчала. Молчал и хозяин павильона, сдвинув густые черные брови и покусывая узкие губы.

— Хорошо. Договоримся. Приходи.

Я оцепенела, не веря в удачу.

— Б-берете? — начала я заикаться от волнения.

— Жду в понедельник. К девяти. Не опаздывай.

— Д-до свидания, — попятилась к двери. — Спасибо!

— Подожди, не спеши, — он склонился над прилавком.

Через минуту вынес мне тяжелый пакет.

— Пусть мама и сыновья поправляются.

— Нет, Алик, нет… — отчаянно замотала головой. — Дорого, очень дорого.

— Тебя мама учила считать чужие деньги? Никогда так не делай. Я от чистого сердца. Пусть будут здоровы.

Взяла пакет и, чувствуя, что слезы вот-вот хлынут, кивнула и бросилась к двери.

Расчетливым взглядом окинула толпившихся возле прилавка покупателей. Последнюю неделю их поток только увеличивался. Да и то сказать, через два дня Новый год.

Я мельком взглянула в окно. За стеклом медленно кружились редкие снежинки.

Мариам, немолодая жена Алика, плюхнулась на стул возле входа в крошечную подсобку.

Некрасивая — с большим носом, толстыми губами и заплывшими узкими глазками. Но зато волосы у Мариам великолепны — густые, блестящие, она укладывала их в затейливую прическу. Толстые короткие пальцы с дорогим маникюром унизаны кольцами. Одежда дорогая, брендовая…

Слащаво поздоровалась, обнажая в улыбке неестественно белые зубы. Или они казались слишком белыми в контрасте с очень смуглым лицом?

Под ложечкой неприятно заныло. Сейчас начнется…

Мариам терпеливо дождалась, когда я отпущу последнего покупателя.

— Как дела, красавица? — с гортанным акцентом пропела она.

— Спасибо. Все хорошо… — доброжелательно ответила я.

— Хорошо? — шевельнула черными густыми бровями Мариам. — Чего хорошего, раз у нас торгуешь? Образованная, с институтом… Неужели нравится гнилые фрукты перебирать?