Книга Развод. Закон бумеранга, страница 21 – Анна Зубавина

— Спасибо огромное, — я сглотнула слезы благодарности и убрала конверт в сумку.

Отказаться не посмела, хотя понимала, что это слишком дорогие подарки. Не смогла обидеть человека, с которым судьба обошлась так жестоко, но подарила ему доброе сердце.

Филипп Алексеевич позвонил вечером накануне Рождества.

— Варенька, приглашаю завтра на обед! Всех привозите: Кирюшу с Денисом и маму, Татьяну Николаевну. Передайте ей, что возражений не приму.

— А ко скольки? — растерянно пролепетала я.

— Ох, извини, Варя, забыл время обозначить. Старость не радость, — притворно вздохнул он.

— Да вы еще совсем не старый! — возмутилась я.

Филипп Алексеевич польщено рассмеялся.

— Да нет, моя милая. Семьдесят — это солидно. Но я не сдаюсь! — и, спохватившись, уточнил: — К часу дня подам машину. Устроит?

— Самое то!

Следующее утро началось с суматохи.

Вчера, после звонка старого банкира, дети немедленно уселись готовить для дедушки, как они называли Филиппа Алексеевича, подарки.

Кирилл решил подарить ему гусеницу, сотворенную из бумаги и деревянной палочки, а Дениска уселся рисовать Деда Мороза с елкой на плече и мешком подарков. Получилось нечто абстрактное, но что-то мне подсказывало, что дедушка впадет в полный восторг.

Гусеницу я пришпилила на листок цветного картона и подписала: «Дедушке от Кирюши». На рисунке младшего нашла свободное от «ляпов» красок местечко и, обхватив детские пальчики с зажатым фломастером, своей рукой немного убористо и чуть кривовато вывела: «Дедушку с Новым годом и Рождеством поздравляю. Дениска».

Провозились почти до сумерек.

— Дочка, — подошла ко мне взволнованная мама с ярко рдеющим румянцем на щеках. — Я уж и не помню, когда в гости ходила. Да и тебе последние годы не до гостей.

Я перебила:

— Ты про наряды? Вот тоже думаю…

— А чего думать-то? — вдруг рассердилась мама. — Собирайся быстро да по этим своим… бутикам пробегись! Мне на глазок купишь, а себе примерь сначала, продавщицы посоветуют, что да как…

— А ты справишься с мальчишками? — окинула ее тревожным взглядом.

Мама, конечно, окрепла и чувствовала себя неплохо. Но не до такой степени, чтобы до ночи возиться с озорниками внуками.

— Справлюсь, — заверила она. — Осталось только ужином накормить да книжку перед сном почитать.

— Пусть мультики смотрят, включи им на подольше, — сделала я щедрый жест.

Обычно я на ночь читала детям только книжки. Но сегодня можно и исключение сделать!

Я заметалась по дому.

— Сертификаты не забудь! Да подальше убери в сумку-то! — напутствовала мама, озабоченно сдвинув брови.

Я в ответ рассмеялась, махнула рукой и пулей выскочила из квартиры.

* * *

Утро Рождества «порадовало» меня своей суетливостью.

Ехать в гости с пустыми руками мама категорически отказалась:

— Филипп Алексеевич деликатесов и сам купит, а вот пирога моего с капустой вряд ли где попробует.

Пришлось мне к «квашне» встать. Это мамуля так кастрюльку называла, где тесто вымешивалось и подходило.

Но к начинке она меня не подпустила.

Мальчики, наоборот, вели себя подозрительно тихо. Сели на стульчики и сложили руки на коленках. Даже переговаривались друг с другом шепотом.

Удивительно! Первый раз с ними такое.

Но после короткого раздумья поспешила на кухню.

— Детей не узнать, — пристально взглянула на маму. — Ты постаралась, мамуль?