Онлайн книга «Никому не говори»
|
«Хочешь, чтобы я повторил свой приказ?» «Ок. Мне не сложно, но имей в виду, если не будешь подчиняться, задания будут становиться объемнее, но на первый, раз так уж и быть, сделаю тебе поблажку. Достаточно всего одного хорошего леща. Только теперь не в классе, а в коридоре, на большой перемене.» «Я не буду этого делать.» — дрожащие пальцы быстро скользят по дисплею. «Будешь!» — приходит мгновенно. «Нет! Можешь показывать запись кому хочешь.» Мне кажется, он сам побаивается ее демонстрировать. «Ты передумаешь.» В кабинет входит учительница и я откладываю телефон в сторону. Глава 38 Я не слышу ни единого слова учителя. Смотрю на нее, и вижу ее как будто за бронированным, глухим стеклом. Ее губы шевелятся, а звука нет. Меня лихорадит в прямом смысле этого слова. Чувствую себя как при температуре под сорок. Пару раз я была в таком состоянии и оба раза я попадала в больницу. Мама не могла сбить температуру самостоятельно. Я была маленькой, но отлично помню, как мама нервничала глядя на термометр, обтирая меня влажным полотенцем, ожидая скорую помощь. Ладони холодеют, ногти становятся синими, одновременно с этим меня бросает в пот, на лбу и спине проступает испарина. Живот скручивает острым спазмом, тяну носом кислород, но полноценно вдохнуть не выходит. По телу пробегают острые колики, когда дверь в класс приоткрывается и в кабинет заглядывает Мирослав. — Ольга Сергеевна, извините за опоздание. Был у врача, — он поднимает руку, демонстрируя учительнице перебинтованное предплечье. — Мирослав, что случилось? — обеспокоенно произносит она. — Входи, конечно! — Бродячая собака напала, — Мир проходит в класс, садится рядом с Мамаем. — Шесть уколов теперь придется колоть, — произносит страдальческим тоном. — Четыре шва наложили… — Какой кошмар! — ужасается преподаватель. Она еще покачивает головой некоторое время, пока по классу проходится гудящая волна голосов. Мирослав оборачивается и пристально на меня смотрит. — Привет, мышь… — произносит одними губами, но так выразительно, что я понимаю его не услышав ни звука. Сердце то ускоряется, то перестает биться. Живот болит просто невыносимо. Из окоченевших пальцев вываливается ручка, падает на парту и катится по ней, пока не сваливается на пол. Звук выходит невероятно громким. Будто упала не тонкая пластиковая трубочка, а увесистый стальной стержень. На этот звук оборачивается весь класс, учительница тоже обращает на меня внимание. — Вебер, с тобой все хорошо? — она смотрит на меня пытливым взглядом. — Да… все нормально, — резко наклоняюсь и подхватываю непослушными пальцами ручку с пола. Но тут же роняю ее, и она прокатываете под партой, отдаляясь от меня. Пытаюсь достать ее ногой, вытягивая ступню, но впереди сидящая девчонка, имя которой я так и не запомнила, приподнимает стул и словно нечаянно ставит на нее металлическую перекладину, соединяющую ножки стула. Пластик хрустит под ее весом, она делает вид, что не замечает этого. Отлично! Моя единственная ручка раздавлена. В рюкзаке валяются две половинки сломанного карандаша. Больше ничего пишущего у меня с собой нет. — Вебер, почему ты не пишешь? — обращается ко мне учительница спустя десять минут. — У меня нет ручки, — пожимаю плечами, понимая насколько глупо звучит такой ответ для старшеклассницы. |