Книга Мама для дочери босса, страница 75 – Елена Валерьева

И именно поэтому — настоящая.

Позже, когда Майя уснула после слёз, вопросов и объятий, мы с Арсением снова оказались вдвоём в коридоре. Уже почти привычно. Почти опасно.

— Вы сказали это, — тихо сказала я.

— Что именно?

— Ей. Про любовь.

Он смотрел спокойно.

— Да.

— Зачем?

— Потому что она спросила.

Я нервно усмехнулась.

— Вы опять с этой вашей проклятой честностью.

— Вам же нравится.

— Нет. Она меня разрушает.

Он подошёл ближе.

— Взаимно.

Пауза.

— Арсений… — начала я.

— Я знаю, что это не вовремя.

— Да.

— И знаю, что это может всё усложнить.

— Да.

— И всё равно не откажусь от своих слов.

Я прикрыла глаза.

— Вы невозможный мужчина.

— А вы невозможная женщина.

— Это уже было.

— Значит, придётся жить с повторяющимся материалом.

Я фыркнула.

— Я тоже вас люблю, — сказала я.

И мир на секунду остановился.

Он замер. Потом очень медленно подошёл и обнял меня. Не поцеловал сразу. Просто прижал к себе так крепко, будто тоже слишком долго этого ждал.

Я уткнулась лбом ему в грудь и подумала, что иногда самые страшные слова — именно те, после которых вдруг становится спокойно.

Глава 44

Глава 44

Спокойствие длилось ровно до следующего утра. Потому что Инесса решила перейти к тяжёлой артиллерии.

Юристы принесли документы: ходатайство о пересмотре условий общения, намёк на возможное публичное обращение и пункт о «влиянии третьих лиц на эмоциональную зависимость ребёнка». То есть теперь я уже официально становилась проблемой на бумаге.

Я сидела в кабинете Арсения, читала эти формулировки и чувствовала, как по позвоночнику идёт холод.

— Это мерзко, — сказала я.

— Да.

— Она реально попытается представить меня как манипулятора?

— Её адвокаты попытаются представить как угодно всё, что ослабляет мою позицию.

— А вы?

— А я их уничтожу.

Я подняла глаза.

— Не надо так говорить.

— Почему?

— Потому что это уже не только ваша война.

Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Вы жалеете?

Я замерла. Вот так вопрос. Не про бумаги. Не про Инессу. Про нас.

— О чём именно? — спросила тихо.

— О том, что случилось. О том, что вы сказали. Обо мне.

Пауза.

— Нет, — ответила я.

Он выдохнул почти незаметно. Но я увидела. Значит, ждал. Боялся. И от этого мне стало и теплее, и больнее одновременно.

— Тогда о чём жалеете? — спросил он.

— О времени.

— В смысле?

— Всё не вовремя, Арсений. Вы, я, Майя, Инесса, это чувство. Всё пришло в самый плохой момент из возможных.

Он подошёл ближе.

— А если бы пришло позже, вы бы решили, что не придумываете?

Я горько усмехнулась.

— Нет. Я бы решила, что мне повезло.

— А сейчас?

— Сейчас я думаю, что мне очень страшно.

Он остановился рядом.

— Мне тоже.

— Не похоже.

— Это потому, что я умею бояться с лицом, как будто считаю налоги.

Я невольно улыбнулась.

— Очень сексуальный талант.

— Осторожнее.

— С чем?

— Я и так держусь на морально-волевых.

Он сказал это так тихо, что меня сразу бросило в жар. Господи. Даже сейчас, среди юристов и угроз, он умудрялся звучать так, будто нас срочно нужно изолировать от общества.

— Не начинайте, — выдохнула я.

— Уже поздно.

— Это ваша любимая фраза.

— А ваша — «это плохая идея».

— Потому что обычно так и есть.

— Но мы всё равно делаем.

В дверь постучали. Вошёл Влад — напряжённый, быстрый, с планшетом в руках.