Книга Мама для дочери босса, страница 85 – Елена Валерьева

Тишина.

Он очень медленно подошёл ближе.

— И что вы хотите сделать? — спросил он.

— Сама позвонить в институт. Сама написать заявление. Сама поговорить с преподавателем по дипломной практике. Сама вернуть своей жизни её имя.

— А я?

Вот это было сказано так тихо, что у меня внутри сразу дрогнуло всё.

— А ты, — ответила я, — можешь быть рядом. Но не вместо меня.

Он молчал несколько секунд. Потом кивнул.

— Хорошо.

Я моргнула.

— Что?

— Хорошо, Ева. На этот раз — рядом. Не впереди.

Господи.

Иногда мне кажется, что самые сексуальные вещи, которые когда-либо говорил этот мужчина, вообще не про тело. А про то, как медленно и мучительно он учится не закрывать собой всё живое вокруг.

Я шагнула к нему ближе.

— Спасибо.

— Пока не за что. Мне это даётся тяжело.

— Я заметила.

Он усмехнулся.

— Зато вы сейчас выглядите так, будто готовы идти на войну лично.

— Я и готова.

— В этом, боюсь, и проблема.

Я всё-таки позвонила в институт сама. Потом написала официальное письмо, потом созвонилась с научруком, потом ещё с одной преподавательницей, которая неожиданно оказалась очень тёплой женщиной и сказала мне фразу, после которой я чуть не расплакалась прямо в трубку:

— Не позволяйте никому делать из вашей любви повод обесценить вашу голову.

Вот. Именно. В этом и была вся суть. Я не хотела быть «девушкой Воронцова», у которой всё остальное теперь — красивый фон. Я любила его. Очень. Но именно поэтому хотела оставаться собой, а не растворяться в его масштабах.

Вечером, когда всё это немного улеглось, я вышла на террасу. Арсений уже был там. Он обернулся на звук шагов и сразу посмотрел так, что у меня в груди всё потеплело.

— Ну? — спросил он.

— Я не сгорела.

— Разочарован.

— Не врите.

— Никогда.

Я подошла ближе.

— Спасибо, что не влез.

— Я влезал мысленно. Очень активно.

— Верю.

Он взял меня за руку.

— Но вы были правы.

Я приподняла бровь.

— О, редкий вид. Фиксируем дату?

— Не издевайтесь.

— Это моя форма любви.

Он чуть потянул меня на себя.

— Тогда у меня плохие новости.

— Какие?

— Я, кажется, уже к ней привык.

И вот после этого я окончательно перестала сомневаться: нет, мы не просто хотим пожениться. Мы правда умеем меняться друг об друга. А это значит куда больше, чем любая красивая церемония.

Глава 52

Глава 52

Макса выписали за день до свадьбы. Формально — на домашний режим, с кучей рекомендаций, осторожностью и расписанием, которое снова превращало нашу жизнь в финансовый квест. Но сам факт, что он выходит из клиники не сломанным, а упрямо живым, уже был чудом.

Я приехала за ним сама. Он сидел на кровати собранный, бледный, но с тем самым выражением лица, которое в нашей семье всегда означало: шутки ещё функционируют, значит, всё не так плохо.

— Ну что, — сказал он, увидев меня, — невеста миллиардера, за мной прислали лимузин или тебя всё ещё держат в классовой реальности?

— Будешь много говорить — поедешь в багажнике.

— Вот. Сразу видно, любовь тебя не испортила.

Я помогла ему подняться. Уже в машине он устроился удобнее и на пару минут замолчал. А потом, когда город медленно поплыл за стеклом, спросил:

— Ты счастлива?

Вопрос был таким простым, что ответить на него оказалось почти труднее, чем на всё остальное за последние месяцы.

— Да, — сказала я. — И мне от этого очень страшно.