Книга Ухожу к бывшей жене, страница 4 – Елена Валерьева

Я почувствовала, как внутри всё медленно собирается в один тугой узел. Но вокруг были люди. Мои гости. Мои дети. Мой чёртов юбилей, который я не отдам ему целиком.

Я взяла бокал, поднялась со своего места и, улыбнувшись так красиво, что сама бы себе поверила, сказала:

— Ну что, раз уж все собрались… давайте выпьем за то, что жизнь после сорока, как нас уверяют, только начинается.

— И очень хотелось бы, чтобы она хотя бы предупредила, в каком именно месте, — вставила Нина.

Гости засмеялись. Напряжение чуть отпустило. Я тоже улыбнулась. И только Артём не улыбнулся. Он смотрел на меня так, словно я уже стояла на краю, а он собирался сейчас не удержать — толкнуть.

Когда первый тост закончился, когда все снова заговорили, потянулись к тарелкам, зашуршали салфетками и зазвенели приборами, я наклонилась к нему и тихо сказала:

— Пойдём на кухню.

Он кивнул.

Мы вышли из-за стола почти одновременно, и почему-то именно в эту секунду я очень ясно поняла одну вещь: из кухни я выйду уже другим человеком.

Не лучше.

Не хуже.

Просто — другим.

На кухне пахло мясом, розами и чем-то ещё. Чем-то очень нехорошим. Я прикрыла дверь не до конца, чтобы не устраивать сцену с закрыванием. Всё ещё соблюдала приличия. Какая трогательная преданность этикету на пороге личной катастрофы. Повернулась к нему.

— Говори.

Он провёл рукой по лицу. Молча. Потом вдохнул. Потом ещё раз. И сказал:

— Алина, я не хотел делать это сегодня.

— Тогда зачем делаешь?

Он посмотрел на стол, на вазу, на нож, на салфетки — куда угодно, только не на меня.

— Потому что тянуть дальше уже нельзя.

Вот после этих слов у меня внутри всё оборвалось окончательно.

Даже странно, как тихо это происходит.

Без грома.

Без музыки.

Без вспышек.

Просто в какой-то момент ты точно знаешь: сейчас тебе сделают очень больно.

— Я тебя слушаю, — сказала я.

И он наконец посмотрел мне в глаза.

Лучше бы не смотрел.

— Я возвращаюсь к Нелли.

На секунду я даже не поняла смысл слов. Они прозвучали слишком буднично. Слишком просто. Как будто он сказал, что забыл в машине телефон.

— Что?

— Мы решили попробовать снова, — выговорил он. — И… это не только из-за нас.

Я уже знала, что будет дальше. Но всё равно не была готова. Никогда не бывает той подготовки, которая спасает от унижения.

— Она беременна, — сказал он.

И в ту же секунду в гостиной кто-то громко рассмеялся. Гусь залаял. Вика что-то ответила Нине. Зазвенели бокалы. Мир не рухнул. Просто меня из него вынули. Аккуратно. Без наркоза.

Я стояла и смотрела на мужчину, ради которого последние два года заново училась верить, ждать, скучать, радоваться сообщению ночью, покупать красивое бельё без повода и думать, что у меня ещё всё может быть не «в принципе», а по-настоящему.

А он стоял напротив с лицом усталого благородного подонка и сообщал мне, что пока я выбирала платье на свой юбилей, в моей жизни уже кончился один из главных смыслов.

— То есть ты, — произнесла я очень тихо, — решил сообщить мне в день рождения, что уходишь к бывшей жене, потому что она беременна?

— Я не хотел врать.

Я даже засмеялась. Не потому что смешно. Потому что иногда смех — это единственное, что не даёт тебе вцепиться человеку в лицо.

— Какое благородство, — сказала я. — А до этого ты, видимо, просто проводил исследование.