Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 60 – Анна Измайлова

— Потому что мы ужинаем.

— Мы еще даже помидоры не закончили резать.

— Тем более.

Я медленно сняла его руку со своей талии.

— Артем.

— Вера, не сейчас.

— Что значит «не сейчас»?

Он провел рукой по волосам.

— Значит, не хочу портить вечер.

— То есть... есть чем портить?

— Да.

Он сказал это тихо и у меня внутри похолодело.

Вся домашняя теплота, весь смех, худи, душ, его руки, поцелуи на кухне — все вдруг стало хрупким как стекло.

— Говори, — сказала я.

— Не надо сейчас.

— Я ненавижу неизвестность.

— Знаю.

— Тогда говори.

Он отвернулся к окну. Снаружи темнело, в стекле отражалась кухня и мы. Почти как пара.

— Есть предложение, — сказал он наконец.

— Какое?

— Контракт.

Я не сразу поняла.

— Где?

Он молчал.

— Канада, — сказал он.

Я смотрела на него, слово будто упало между нами и разбило все, что мы строили весь день.

— Канада, — повторила я.

— Это не точно.

— Но возможно.

— Да.

— Когда?

Он сжал челюсть.

— После сезона.

После сезона, я сделала шаг назад.

— Ты знал?

— Предварительно — да.

— Когда?

— До нас.

— До нас?

Он сделал шаг ко мне.

— Вера.

— Нет. Когда ты узнал?

— Первые разговоры были еще до заселения. Конкретика появилась недавно.

— Недавно — это когда?

Он молчал, мне стало больно.

— До той ночи?

— Вера…

— До того, как мы переспали?

— Я не хотел…

— До? — повторила я.

Он закрыл глаза.

— Да.

Тишина. Я кивнула.

— Понятно.

— Нет. Не понятно.

— Очень даже понятно.

— Я не сказал, потому что сам не знал, что делать.

— Удобно.

— Не было ничего удобного!

Он шагнул ближе, но я отступила.

— Я не планировал, что ты станешь… — Он осекся.

— Чем?

Он смотрел на меня, но так и не завершил свою фразу.

Я усмехнулась.

— Вот именно.

— Вера.

— Не надо.

— Я хотел сказать тебе.

— Когда? После следующего совместного душа? После еще одной ночи? Перед тем, как собрать сумку?

— Это нечестно.

— А скрывать честно?

Он провел рукой по лицу.

— Я не скрывал, а откладывал.

— Это разные слова для одного и того же.

— Я боялся.

— Чего? — спросила я.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Что ты решишь, будто я временный.

Но ведь именно это я и подумала. Просто услышала «Канада» и почувствовала, как старая Вера — удобная, оставленная, недостаточно желанная поднялась внутри и сказала: «Видишь? Ты опять поверила мужчине раньше времени».

— А ты не временный? — спросила я тихо.

Артем сделал шаг.

— Я не знаю, как правильно ответить, чтобы ты поверила.

— Правда обычно помогает.

— Правда в том, что я хочу этот контракт. Очень. Я всю жизнь к этому шел. Но теперь, когда появился реальный шанс, я впервые думаю не только о хоккее.

Я молчала. Он подошел еще ближе.

— Думаю о тебе. О том, как сказать и что ты решишь. О том, что я не имею права просить тебя ждать и не имею права не ехать, а потом возненавидеть себя за то, что не воспользовался шансом. О том, что хочу и карьеру, и тебя, а жизнь, видимо, решила, что я слишком обнаглел.

— Почему ты не сказал утром? — спросила я.

— Потому что утром ты была в моих руках, и я впервые за долгое время не хотел думать о будущем.

— А мне теперь придется, — сказала я.

Он опустил взгляд.

— Знаю.

Я сняла его худи.

— Вера…

— Мне жарко.

Ложь была очевидной, но я не могла больше стоять в его одежде, пахнуть им, выглядеть как его девушка, когда между нами только что встало... расстояние.