Книга Академия Арканов, страница 158 – Элис Кова

— И у них хватит навыков достать эти карты, если мой отец не покажет их тебе? – Кэйлис медленно встает.

— Думаю, да. Это не первая их опасная миссия. – Я сосредотачиваюсь на Присс, чтобы справиться с захлестнувшим меня чувством вины. Я понимаю, какому риску собираюсь подвергнуть друзей. А мне еще нужно убедить Бристару согласиться.

— Это будет самая опасная миссия, которую они когда-либо выполняли. – Кэйлис подходит ко мне.

— Знаю, – говорю я уже мягче.

Он останавливается перед моим импровизированным столом и, не говоря ни слова, тянется к бумаге, на которой я делала наброски. Потом бросает на меня взгляд, будто спрашивая разрешения посмотреть на них. Я не двигаюсь, лишь продолжаю ласково почесывать с Присс. Он поднимает лист и изучает его.

— Красиво. – За этим словом скрывается глубокое чувство.

Никто прежде не восхищался моей работой так, как ею восхищается Кэйлис. Словно в моих грубых линиях и торопливых штрихах заключены все тайны мира. Словно мои рисунки полностью погружают его в транс.

Вот бы кто-нибудь однажды посмотрел так на меня. Предательская мысль заставляет меня опустить голову, чтобы переключить внимание с Кэйлиса на Присс. Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала нечто похожее. Сначала я пыталась сохранить нам с Ариной жизни, потом пыталась доказать Бристаре, что достойна ее уважения. Лиам был счастливой случайностью, ошибкой, которой никогда не должно было случиться. Связываться с кем-то за пределами клуба было слишком опасно, и я довольно рано решила не спать с мужчинами, с которыми работаю. В их число теперь входит и Кэйлис…

— Хорошо. – Кэйлис откладывает лист, тяжело вздыхает и отворачивается к окну напротив стола. – Будем следовать твоему плану.

— Ты уверен? – Если он сомневается, я не хочу двигаться дальше. Это верный путь к саботажу.

— Нет. – Он выпрямляется, и каждый мускул в его теле напрягается. Потом заводит руки за спину и сжимает их в кулаки в районе поясницы. – Мне претит сама мысль, что у отца появится еще одна карта, твоя карта. – От того, как он произносит эти слова, – переминаясь с ноги на ногу, стоя вполоборота и пристально глядя на меня, – складывается впечатление, будто последнее его удручает куда больше. – Но ты права, это лучший вариант. Лучший из имеющихся. И я верю в тебя. А поскольку ты доверяешь им, я тоже доверюсь.

Его признание вынуждает меня замереть. Исходящая от него нежность настолько необычна, что я мгновенно настораживаюсь. В отсутствие какой-либо другой реакции моей защитой становится высокомерие.

— Я согласна. Мои планы обычно не проваливаются.

— Будем надеяться, что удача к тебе благосклоннее, чем ко мне. – Солнце за окном позади него опускается за горизонт, очерчивая крепкую фигуру золотом. В кои-то веки он выглядит таким настоящим. Живым. Человечным. – Главный зал далеко, а у нас мало времени. Как насчет того, чтобы поужинать здесь, со мной? Ты сможешь продолжать работать. Обеденный стол в моих покоях все равно удобнее, и там у тебя будет больше места.

— Конечно, – срывается с моих губ прежде, чем я успеваю хорошенько подумать.

* * *

Следующим утром профессор Торнбрау ведет нас не в аудиторию, а на одну из крыш академии. Мы поднимаемся на самую большую башню, и там достаточно места, чтобы все студенты могли разместиться и тренироваться. День Пентаклей все ближе, и репетиции испытаний, с которыми нам предстоит столкнуться, кажутся как никогда необходимыми.