Книга Материнская плата, страница 12 – Софа Вернер

Стыдно признаваться, но я укладывала дочку спать только потому, что безумно ревновала к Нелли. Нет, не так. Это Нелли сказала, что ассоциация педиатров и детских психотехнологов в последних исследованиях рекомендовала материнский контакт «кожа-к-коже» перед сном. Мол, так любовь между родителем и ребёнком станет крепче на подсознательном уровне.

В целом я часто болтала с Нелли, не видя в её предложениях никаких угроз. В машину встроен режим «small talk^[5]». Я включила его от одиночества, а потом забыла, как он выключается. Обычно, когда она занималась мытьём посуды, я спрашивала у неё то, что меня волновало день ото дня. Она давала мне советы по воспитанию, а потом рекомендовала разные полезные привычки: например, не засиживаться за ноутбуком допоздна.

Я получила последний безобидный совет позавчера, словно тысячу лет назад, до взлома. Как раз сидела за ноутбуком допоздна, пока Криса учила кошку гоняться за бантиком. Безмятежный шум воды из-под крана резко прекратился.

Тогда я обернулась к Нелли и улыбнулась ей.

– Что бы я без тебя делала?

Жаль, что машинам не внедрили понимание сарказма. Нелли в ответ на колкость лишь улыбалась. Удивительно настоящими кажутся её зубы. И ещё губы, растянутые как-то по-особенному доброжелательно. У людей всегда кривые-косые ухмылки, мы же не совершенны. У меня на верхней губе шрам, и в голове у меня – мозг, а не процессор с записью всех учебных пособий по раннему развитию детей.

Её советы всегда полезны, но я буду упрямиться до конца.

– Хотите, воспроизведу вам подкаст…

– Не стоит! – я прервала ее, прежде чем Нелли сказала бы сложное название темы. – Я же не усну от тревоги.

– Поняла, Мира Ивановна. Напоминаю о необходимости принять препараты по назначению психотехнолога.

Нелли кивнула, и через мгновение на столе передо мной оказалась таблетница. В каждой ячейке лежала своя порция, путаницы быть не может. Разные по форме и цвету, как конфетки, среди них – очень редкие шарики, искусственные аналоги гормонов гипоталамуса. Они ускоряли мою близость к климаксу, делали меня скорее бесплодной, чем наоборот, хотя это запрещалось законом. Наверняка Нелли об этом знала, ведь она читала названия и автоматически получала информацию из сети о действии препарата.

Ну правда, что бы я без неё делала?

Сегодня Нелли словно остерегалась меня. Неизменной осталась лишь порция лекарств после ужина. День был тяжелый, поэтому тайком от Нелли я взяла на одну таблетку седативного больше.

Теперь я, чуть притупленная, пялилась в атласы, которые служили нам детскими сказками на ночь. Ячейка таблетницы под названием «среда» самая убийственная – глаза слипались сами собой от двойной дозы нейролептиков. Я уткнулась в макушку Крисы, вдохнула нейтральный запах гипоаллергенного геля для душа и представила, как бы я вымоталась, если бы мыла её после работы сама.

Криса успокаивала меня и беспокоила одновременно; она являлась причиной, по которой я принимала таблетки, и при этом – единственной, кто иногда заменял терапию одним своим присутствием.

— Мам, а это сер-л-дце!

Криса воодушевлённо лапала планшет слюнявыми пальцами, показывая мне органы в схематичном, красочном, но реалистичном разрезе женской груди. Нелли всегда докладывала мне по итогам занятий, что умственные способности дочери опережают плановый уровень развития для ребёнка пяти лет. Значит, у неё были все шансы исполнить главную цель, ради которой она рождена – стать ведущим специалистом своего поколения.