Книга Материнская плата, страница 15 – Софа Вернер

— Тебе хватает денег на заботу о доме, Нелли? Я дам тебе доступ ко всем QR-кодам, чтобы ты выбирала продукты для Крисы, вдруг она попросит фрукты или иностранную шоколадку.

Некоторые продукты были в жесточайшем дефиците до сих пор, но моя работа позволяла накапливать баллы в продуктовых сетях, которые обменивались на редкие деликатесы.

Нелли не ответила, будто я её смутила. Я между тем тоже отвлеклась – засмотрелась, как мёд со срединных уцелевших земель, добытый по башкирским традициям, льётся на сырный хлеб. Спасибо механическим пчёлам за старания!

— Нелли, ты слышала меня?

— Да, Мира Ивановна.

У неё зачастую односложные ответы – да или нет, иногда – сейчас проверю. Сколько бы я ни убеждала себя, что мы способны общаться по-настоящему, я всего лишь беседовала с машиной, наделённой гибкой программой, которая подстраивала ответы под запросы. Может, я просто сошла с ума?

Нелли поставила передо мной тарелку и, сделав пару шагов назад, застыла неподалёку от меня.

— Присядь рядом, – предложила я в почти приказном тоне.

Нелли послушно задвигалась и топорно уселась рядом. Если бы машина знала, что такое «некомфортная ситуация», то это была бы она. Мы не смогли бы подружиться, и всё же топить тревогу в соджу поперёк рекомендации врачей я намерена твёрдо.

До сих пор я не понимала, как правильно взаимодействовать с машиной. Например, смеясь, я кладу руку собеседнику на плечо; иногда могу толкнуть, если недовольна, но с Нелли так не получилось бы. Если я трону её, то испугаюсь, что кожа тёплая, как настоящая, но только совсем не человеческая.

За пять лет я к ней так и не привыкла, не разобралась в её устройстве до конца, и это меня расстроило сильнее челябинского взлома. Мой отец лупил телевизор, если тот не работал. А что мне сделать, если Нелли тоже сойдет с ума, подобно своим механическим предшественникам-строителям?

Хмельная соджу ударила в голову пульсирующей болью, но я перетерпела. Как-то незаметно все виноградники вымерли, и теперь из слабого градуса – только такие, когда-то чуждые нам и модифицированные рецепты. Угрюмо верчу в руках стакан с пенным остатком. В двадцатых я, как и многие мои ровесники, страстно любила Корею – дорамы, азиатские новеллы, k-pop музыку, но теперь от ориентализма меня тошнило. И от напитка тоже – не могла сделать и глотка.

Мы молчим. Нелли не завела бы беседу первой без темы – видимо, внутри всё же оставались какие-то ограничения, которые я не пыталась перепрограммировать. Любой мой запрос к ней всегда получал ответ, но суть диалога между людьми не в перекидывании фактами и фразами. Пусть функция словесных игр на сайте расписана так вкусно, Нелли не спроектирована заменять общение с живыми душами. В последнее время мы очень ценили человеческое: стремились к рукотворному искусству, выбирали пожинать плоды нашего же труда и даже мучали подоконники рассадами ради эко-healthy образа жизни. Генно-модифицированные помидоры прижились в бетонных стенах, но не благодаря мне. Всё, от грунта до семян, выбирала и проращивала Нелли, потому что в новых руководствах по содержанию детей требовалось давать им норму овощей и фруктов. Однако даже при моей зарплате обеспечить эту норму просто невозможно. Мы же союзники пресловутого К-3 – кисломолочные продукты и рисовые вариации заполонили полки. И всё же Нелли удавалось составлять продуктовую корзину так, чтобы «улучшать» нашу жизнь.