Книга Славгород, страница 128 – Софа Вернер

— Я вообще не поняла, че к чему, – Юля старается не уронить свои пшеничные кудри на землю, когда наклоняется, чтобы почистить штык лопаты, – кто она такая, чтоб так орать?

— Да это подстава, – очень авторитетно отвечает ей Вадик, уже закативший рукава рубашки, стоя в постепенно углубляющейся траншее. – А вся эта мишура… так, девчонки, подстава. Для отвода глаз.

— Для чего же им это нужно? – Клава тут как тут, навострив свои ушки на макушке, готова ловить каждую глупую теорию. Она хитрая, изворотливая, и намного меньше копошащихся рядом лохматых коренастых однокурсников-хортов – словом, образцовая обадка. Работы с грунтом отодвигаются на второй план. Она для вида ворочает черенком. – Думаешь, что никакой Григории и не существует? – наталкивает его на нужную ей тему. Юля же недовольно ворчит, мол, не отвлекайтесь.

— Ни фига! – Вадик изумляется и косится на командующих пожарных. Смотрят ли? Слышат? – Так, Клав… – Он голос понижает. – Ты дура, не? Ну какая смертная казнь, в нашем-то веке?

Клава медленно моргает, строит глазки – дура, дура, Вадик. Расскажи, что знаешь, ты же человек, а люди умнее нас, животных. Ее серо-голубые глаза сверкают в нетерпении напитаться сплетнями.

— Короче, – теперь он заговорщицки шепчет, – Клав, выдумали они эту Рыкову как предлог. Отец говорит, а он у меня замначальника по хозяйству в администрации, что никакой проблемы нету, просто эти решили мэру поднасрать и выборы сорвать.

— До выборов же полгода, не меньше. – Клава неверующе хмурится, а про себя заметки делает – галочка, галочка, галочка. Как в бюллетенях. Им всего по девятнадцать – первый раз в жизни голосовать будут. – Да и разве из-за какой-то женщины прямо… недовольство разведут?

— Так мы и поля сейчас жжем, чтобы пеплом головы глупые присыпать, – лаконично говорит он и победно в землю втыкает свое первобытно-ржавое орудие. – Хотя чего я перед тобой распинаюсь? Не поймешь все равно ни черта. Мужики разберутся, уж не переживай.

Клава еле сдерживает победную улыбку, собирая свои огненно-рыжие волосы в хвост. Все, что ей нужно, в одном заголовке – «Молодежь Славгорода не поддерживает Г. Рыкову». Она извращает, да, но зато закрепится в новостной ленте – и Юрий Викторович оценит.

— Э! – Пожарный к ним бежит от машины, машет руками. – Шустрее, молодежь! Сейчас запал будет!

Любопытствующая Клава семенит к нему, волоча лопату за собой. Похоже, она даже не успевает сделать полезное дело – только спрашивает и спрашивает других, но забывает спросить саму себя: «А я? Я – верю, что убийцы Григории Рыковой существуют?»

— Господин пожарный! – Ее высокий голос врезается в медвежьи уши, и пусть между их лицами разница почти в метр – от Клавы никому не убежать. – Господин пожарный, вы не могли бы ответить на парочку вопросов о текущей ситуации? Например, зачем мы жжем поля?

— А шо бы вы, дурачье, если сигаретку кинули, не полыхнуло ничего. – Он говорит это строго, и Клава даже чуть приседает. – Потому шо, если полыхнет, то город в кольцо возьмет. Уж не хочется, чтобы со спичками кто-то поигрался, а нам потом бегай по городу. Не догоним огонь, понимаешь? У нас три машины, и только одна на ходу. Пока с одной стороны потушим, уже в другой дотлеет.

— Понятно… – Клава крепко цепляется за лопату. – Вы думаете, что-то может случиться?