Книга Славгород, страница 142 – Софа Вернер

— А она где?

— Дак еще ночью эвакуировали из института, почти сразу после возгорания. Благодаря ее охраннику всех заранее и вывели, он предупредил. Вот в тюрьме и сидит пока. Потушат – вернут и приведут приговор в силу. Приговор есть приговор. – Он радостно скалится. «Ну и кто тут вообще животные?» – недоумевает Демина молча.

— А чего она сидит без дела? Дайте обмундирование и запускайте в толпу. Должны же быть жертвы и с нашей стороны для правдоподобности. Затопчут ее – не жалко.

Они оба радостно смеются, и то ли от перенапряжения и недосыпа, то ли от отравленного выжженного воздуха – но голова кругом у всех.

— Вы отправляете Рыкову против тех, кто защищает ее жизнь? Усмирять своих же?

Мужчины пялятся на нее недоуменно, словно сказанные Деминой слова – несусветная неправдоподобная глупость. Чуть помолчав, Севостьянов вновь оборачивается к вошедшему и цокает языком:

— Только оружия никакого этой стерве не давай. Гибридский закон запрещает, – и гадко усмехается.

* * *

Ильяна звучит очень уверенно и стойко. Ее руки четко указывают, где делать баррикаду. Ее ноги оббегают всех вопрошающих. Ее взгляд находит и успокаивает каждое сомнение. Страшно, но она гонит страх. Больно, но тело не чувствует усталости.

— Мы дотянули до вечера, товарищи, – звучит нежный голос из-под банданы. – Мы добились, чтобы ночью нас оставили в покое. – Она мочит тряпку и прикладывает к лицу затесавшегося испуганного подростка. – Иди домой, все будет хорошо.

Пожарные не справляются – последняя их машина выходит из строя, и в ход идут лопаты, земля, песок и небольшое количество воды, передаваемой в ведрах вручную. Городской водопровод перекрыт из-за аварии – они пытались брать воду напрямую из гидрантов, но ветхие конструкции не выдержали. Институт чернеет углем каменных проломов, единственный архитектурный шедевр города безнадежно испорчен и почти уничтожен. Ильяне не жаль – она и ее братья и сестры изуродованы не меньше множеством различных рук.

Внутри города нет угрожающего пламени – кроме вновь водруженных на отдельные столбы красных транспарантов, бьющихся на ветру. Сдерживающий гибридов забор медленно плавится от вездесущей степной огненной бури, и в городе ощутимо тает последний лед. Из-за пепельного марева не разглядеть, стоит ли огненная завеса до сих пор, но Ильяна убеждена, что, пережив эту ночь, они встретят рассвет с пустым горизонтом. Только она пока не знает, как долго эта ночь будет длиться.

Она оглядывается на здание администрации города, куда силовики отступают от взволнованной толпы, и ждет нового выпада сразу же, как скрывается последняя фигура. Решительные активисты с грохотом опустошают все доступные мусорные баки и пытаются развести в них костры для согрева для общего тепла, домой расходиться никто не планирует – громкая просьба передать спички возвращает Ильяну к собственной реальности. С крыши автомобиля все еще лениво журчит: «Граждане… спокойствие… не согласовано… сила…», – но это лишь дежурная мера, пока забитые мышцы рук гудят и ноги уводят защитников режима с вражеского асфальтового поля.

— Задача отогнать толпу от института выполнена! Пожар потушен! (Здание дотлело само собой, огонь нехотя перекинулся на соседние здания, но народ оттеснился на безопасные улицы.) Больше тут делать нечего! Разрешите отход задействованных сил! – Пришлый командир лет сорока на вид орет в рацию, сжимая пластик до хруста. Рация орет в ответ: «Ждите особого распоряжения!» – и связь окончательно прерывается. Командир и так долго ловит радиопомехи, но безуспешно, и ему остается только с грохотом выкинуть бесполезную коробку в стену.