Онлайн книга «Славгород»
|
* * * Загнанный в угол мэр закрывает свое окно на третьем этаже здания шкафом и больше не высовывается. До начальств по перерезанным проводам ему не дозвониться. Дом старый, добротно построенный – один из первых в городе, поэтому и неприступный. Ильяна не выпускает никого из здания, и никого к нему не подпускает. Уж она-то точно ни от кого не прячется и у всех на виду, даже у тех, кто охраняет дубовые двери, на которой кто-то уже днем успел черной краской написать заветные буквы – знак будущих городских хозяев. Руки коченеют, но она не тратит даже лишней минуты для обогрева, то принимая мешки с песком, то отдавая их по цепочке дальше. В голове колотится неуемный рой мыслей, но губы ее плотно сомкнуты. Кончается время красивых речей – вокруг от гибридов раздаются либо злые крики, либо бодрые рабочие возгласы. Сотню лет назад их предки-гибриды, сосланные под конвоем в неприветливые алтайские степи, с той же живой напористостью раскидывали камни для будущих фундаментов города. Сколачивали себе бараки, обживали плоские кровати-доски ветхим тряпьем, срубали себе заборы из редких деревцев и грелись, когда спали рядами. Особо не выбирали любимых: сильные женщины, сильные мужчины – годы голода, пустоты и одиночества сделали их всех одинаковыми. Но семьям выпадает больший кусок из общего котелка, а инстинкты влечения работают вперед головы. Так они все и родились. Но чего ради? — Я уверен, что мы не одни… Ну не может такого быть! – Шура все кружит рядом со своей ненаглядной и пытается забрать у нее то одну поклажу, то другую. Он едва своим кошачьим ростом достает ей до ямки меж ключиц, но она очень приветливо хихикает на каждую сказанную им глупость – значит, не на шутку влюбилась. Вирии вообще не склонны к веселью. – Да, какую-то часть сюда сослали, и мы не знаем, откуда именно. Были ли они тогда людьми? Или стали гибридами не здесь? Но должен же был кто-то хоть раз выбраться!.. Живут там себе, ничего не боятся, ни за что не борются. — Да там свои проблемы. Шур, ну как выбраться, если забор в обратную сторону уже не пересечь – ни нам, ни людям? — Прям тебе вот расскажут, ага! – Шура надежно скрепляет между собой прутья, становящиеся каркасом их самодельному бастиону. Ильяна ненароком подслушивает их разговор, приказывает продолжить цепочку передачи без нее, а потом делает шаг поближе к голубкам. – Если кто и смог выбраться, то это держат в строжайшем секрете… — О чем речь? – Она припугивает Шуру сзади, и тот сразу же от неожиданности вопит, роняя то, что держит. Галия опять глубоко смеется своим раскатистым бархатным голосом. — Как всегда, воспроизводит свои любимые теории заговора. Что это симуляция, и все мы тут не случайно. — Нет, я говорю про то, что отсюда можно сбежать. И что «наши» могут быть еще и за пределами города. Их же тогда нужно пригласить к нам сюда, после того как Рудыма вынесут тайком под охраной куда-нибудь ногами вперед… — Ты сначала баррикады дострой, и в лагере обживись. Мы надолго теперь на площади. – Ильяна указывает рукой на пространство, которое заполоняет уже не одна тысяча не-людей. У кого были брезентовые старые палатки – притащили, у кого не было – все, что можно назвать одеялами, покрывалами и простынями – из этого мастерятся укрытия от ветра. – Будем пикетировать с утра до ночи, пока они не откажутся от законов, нас унижающих. Далее управление перейдет к тем, кто заслуживает. Жребием мы выберем выдающихся представителей каждого вида – может, даже людского – и установим временное правительство. Мы обещали отомстить, и мы отомстим. Рано или поздно упала бы последняя капля в чашу нашего терпения. |