Книга Гёрлхуд, страница 58 – Софа Вернер

Мы переглянулись, а Ужа непонимающе сжала мою руку, не высунувшись.

— Делать нам нечего, – я поднялась с кровати и нахмурилась. Маска отклеилась ото лба, и я её громко пришлёпнула обратно. – Я думала, что ты сама их так спрятать решила. Типа подношения Кошмару.

— Какому Кошмару? – Аида отмахнулась. – Я в ваши праздники не верю. Нормальные монстры не рядятся в платья, чтобы танцевать и жрать в угоду какому-то деду, приходящему ночью.

— Дикарка.

— Но вопрос вообще-то хороший, – Ряба ковырнула ногтем низ футболки с надписью Trasher. На ней она смотрелась забавно. – Тот, кто принёс трупы, наверняка хотел уличить Аиду в том, что она сделала, и попутно испортить нам всем праздник, так? – Шестерёнки в светлой голове закрутились, мы прильнули к Рябе поближе, и даже Аида присела с ней рядом. – Допустим, Аида действительно поступила неправильно...

— Это не так, – возразила та.

— Но допустим, кто её увидел. Проследил там, ну или случайно наткнулся... Как перенести тела трёх крупных пацанов без кровавого следа? Да ещё и так быстро?

— Похоже на перемещение, – хмыкнула Мора. – Но им, как я знаю, не обладает никто... никто из нас... никто из учеников, но среди учителей...

Мертваго опять знала ответ на любой вопрос. Мне начало казаться, что всех нас столкнула неведомая сила, желавшая погубить полвыпуска разом.

— Стоп, стоп, стоп! – Я вскочила на ноги и развела руками. С каждым восклицанием мой голос становился всё громче и истеричнее. – Нам нельзя об этом думать. Нельзя расследовать! Мы же станем соучастницами! Девочки, вы чего!

Аида вздохнула, а остальные промолчали. Будь мы наедине, я бы опять с нею подралась – но стыд перед подругами меня немного сдерживал.

— Спасибо тебе, Плетёна. И всем вам, девочки. Особенно за то, что остались. – Вместо ожидаемой злобы сонно сказала она, сняла с себя маску и зевнула, прикрыв рот руками. Было что-то жуткое в знании, что этими же заострёнными зубами она врывалась в чью-то плоть. – Давайте поспим немного, а завтра во всём разберёмся.

Аида подошла ближе, а я прижала руки к телу, как бы немного обороняясь. Но она лишь попросила меня сойти, чтобы расстелить одеяло и взбить подушки. Её кровать была двуспальной, и мы поместились на ней все – только Ужа осталась на привычном месте с пледом и мягкой игрушкой-змеёй. Ужасно невесело ложиться спать в ночь Кошмара сразу после салюта, если мы так молоды.

Я не могла уснуть, но исчерпала лимит копошения – каждое новое движение принесло бы дискомфорт девочкам и так сильно поджавшимся, чтобы поместиться. Счёт дыхания мне не помог, и не помогли попытки расслабить челюсти, чтобы не скрежетать зубами. Мне удобнее было бы на потолке, но я боялась провалиться в совсем глубокий сон – к тому же в этом здании они слишком высокие. Ужа, например, совсем не стеснялась своих привычек, не обижалась и не ссорилась – я завидовала её непосредственности, но себе такой свободы позволить не могла.

Я как заведённая повторяла про себя присказки, пока все вокруг спокойно спали, даже Мора закрылась в медитацию. «Утренняя паутина незаметнее вечерней, на рассвете всё распутается само собой». Одеяла не хватило совсем немножко – правая нога торчала и мёрзла от ночного снежного спокойствия. Постоянно казалось, что меня что-то щекочет, касается, и я дёргалась, но не могла избавиться от наваждения. Подумалось – ну может Ужа играется? Это ведь её стезя кошмарить кого-нибудь ночами! Но и холод усиливался, а её прикосновения были бы тёплыми.