Книга Гёрлхуд, страница 78 – Софа Вернер

Я вздрогнула. Меня если и пугало что-то, то только лёгкость, с которой Аида смогла определить, где в сопернике пряталась жалкая по человеческим меркам порция энергии, такой необходимой для нашего существования.

— Но почему тебе потребовались такие меры? Почему ты не сдержала голод? – обвинила я, хотя не хотела. Аида возмутилась.

— Такие как Смерть убедили тебя, что одного кубика страха в год будет достаточно, чтобы жить. Потому что сами они ради сил и лет уже истратили почти весь запас. Человеческий страх тоже может закончиться, если вымрут люди.

— Но этой порции правда достаточно. – Поспорила я.

— Ты истощена!

— Да всё в порядке со мной! – попыталась отмахнуться.

Я сама себе не верила, но и Аиде поначалу довериться не смогла. Видеть в ком-то истину, которая несимпатична, очень тяжело. С людьми всё тоже начиналось с малого, с донорских центров – что-то вроде пунктов сдачи крови – за вознаграждение они отдавали всё, что у них было, но потом им самим слишком понравилось бесстрашие и миролюбивый мир демократии стал сначала миром кризиса человечности, а затем... затем наступил Кошмар. И всё уравнялось, разрешилось. Если бы нечисть обнаружила в себе питательный страх, как это удалось Аиде, то это не кончилось бы ничем... да просто ничем. Выжженой землёй.

Ряба тихо хныкнула, и я посмотрела на неё – лоб покрылся испариной, коленки у её затряслись. Кажется, её силы были на исходе и капкан, в котором она держала обидчиков, потихоньку слабел.

— Потом поговорим, – я строго осадила Аиду. – Помоги мне их вырубить.

Она кивнула и шагнула вперёд, а затем вынула из волос заколку-кинжал и ринулась к Пожару. Первый раз лезвие вошло прямиком в глазницу, второй раз – ему в шею. Я удивлённо охнула.

— Не переживай, второй раз не сдохнет. В тот раз сдался из-за того, что я выдернула из шеи комок страха, – она плюнула на упавшее тело.

Тогда Мора вышла из транса – видимо, она держала с ним зрительный контакт, работав передатчиком мощи Рябы.

— Ну вы даёте, – тихо удивилась она. Я фыркнула.

— Помоги с Метелью, пожалуйста.

Мора кивнула и обернулась тенью. Затем она подошла к застывшему Метели и наклонилась к полу. От слабого ноябрьского солнца, светившего через облака, у сына грядущей Зимы (одной из главных жён Смерти) тянулась по земле тень. Её Мора взяла и отняла, и это лишило Метели временной способности быть и жить. Так она объяснила, когда смяла краденной в комок и положила его на грудь упавшего.

— Рано или поздно тень растворится и вернётся к нему обратно, тогда и встанет.

Забавно, как мы временно убивали их, и оправдывались по ходу – мол, да, плохие, ну а кто здесь может быть хороший? Вместе с уходом Метели проснулась Ужа. Ряба продолжала держать в небытие Трещину – он был мощнее всего физически, но глупее, и поэтому дополнительные силы ей уже не понадобились.

Я посмотрела на Трещину поближе, и поняла, что он – ненастоящий. Вернее, раньше был, и даже учился среди нас, наверняка слыл дураком, но Смерть что-то сделал с ним, прилепил табличку с фальшивым именем и назвал сыном.

— Дай кинжал, – я протянула руку Аиде. Она не порезала меня, просто отдала лезвие без крови; видимо, внутри парней, как внутри тряпичных кукол, её и не осталось.

Я приблизилась к Трещине и обошла его кругом. Наконец нашла завязь нитей за ухом, дёрнула кончиком лезвия и распорола шов, который припечатывал лицо к голове. Пришлось приложить усилие, чтобы вынуть нить, и тогда маска упала, а вместе с ней свалился и Трещина, лишённый пришлёпанной личности.