Книга Светлее дня, страница 123 – Ирина Родионова, Дарина Стрельченко, Ольга Цветкова, и др.

А потом ещё добавил на всякий случай:

— И честный!

Аркадий Артёмович скептично хмыкнул, но сейчас его больше занимало другое.

— Значит, у меня поселились какие-то печные кикиморы…

— Не обязательно они, но кто-то – точно.

— И что делать?

— Пригласить и угостить, задобрить, договориться. Спросить, чего им надобно.

— Дичь какая-то, – пробормотал Золотов. Но, прощаясь со стариком обещал: – Если поможет, я в долгу не останусь.

По научению старика Аркадий Артёмович всё приготовил своими руками. Накрыл стол по своему вкусу: икра и дорогой сыр, колбасы и изысканное вино. В фруктовой корзинке громоздились апельсины, виноград и ананас. Срисовал показанные Остапом символы, поставил свечи и зеркала в указанных местах и сел ждать нужного часа; так на стуле и задремал.

— Звал? – разбудил его ворчливый голос.

При виде домового, лешего, полевика и водяного Золотов подпрыгнул на месте, а потом потратил несколько секунд, вспоминая, как дышать. В конце концов решил, что происходящее – сон. Во-всяком случае стоило так думать во имя сохранения здорового рассудка.

А ночные гости в это время изучали угощение.

— Эх, молока как не было, так и нет, – пробурчал Сдобыш.

— Медку бы да хлебушка, – проскрипел Лесовичок, изучая ананас. – На чём только растёт безобразие такое? – покачал он головой.

— Крупы бы… – протянул Поле.

— Надежды зыбки, но мне бы рыбки… – попросил Бульк.

Аркадий Артёмович и сам не знал, чего ожидал, но прямо просиял, услышав простое и понятное.

— Молоко, мёд, хлеб, крупа… ты… вы гречку едите? – спросил он полевика.

Поле скромно кивнул и облизнулся.

— И рыбка… Селёдку будешь?

— Ну, под водку пойдёт и селёдка, – подмигнул оживившийся Бульк.

Золотову пришлось снова побегать по кухне и кладовке. Потом он выпил за компанию и, рассматривая довольных существ, немного расслабился.

— Вы вроде нормальные мужики. Зачем безобразничаете? – спросил он.

— Сам дома наши уничтожил, а теперь жалуется, – прошуршал Поле.

— Простите. Не знал, – развёл руками Золотов. – Но так же продолжаться не может…

— Порядок да покой – дело непростое, – прищурился Сдобыш. – А ты хоть одно доброе слово нам сказал? Хоть раз совета или разрешения спросил? Нам почёт важен.

— Почтение и угощение, – кивнул Бульк.

— По полнолуниям! – проскрипел Лесовичок.

Аркадий Артёмович сообразил – а ведь это переговоры по сделке. Исключительные в своём роде, но всё-таки. А это была его стихия!

— У меня появилась идея! – сказал он и обратился к водяному: – Значит так, тебе сделаем озерцо и зарыбим.

— Да что ты говоришь? А будет там камыш?

— Раз нужен – будет! – пообещал Золотов и повернулся к полевику.

— Огорожу часть газона, посажу, что пожелаешь, живи и радуйся!

— Подсолнухи очень уважаю, – всхлипнул растроганный полевик.

— Так и запишем! – хлопнул в ладоши Золотов. – С тобой сложнее, – сказал он лешему. – Лесок я посажу, но вырастет-то он лет через двадцать-тридцать…

— Да разве это время? – усмехнулся Лесовичок. Мне бы дупло, там в спячке три десятка лет минут как летняя ночь.

— Дупло организую, – пообещал Аркадий Артёмович и обратился к Сдобышу: – Чердак – в твоём распоряжении, – и, вовремя вспомнив наставления Остапа, добавил: – …хозяин.

Довольный Сдобыш гордо кивнул.

— Но есть и у меня к вам просьба… – продолжил Аркадий Артёмович и, подозвав существ поближе, тихо изложил им нехитрый план. Сдобыш, Лесовичок, Поле и Бульк закивали – затея пришлась им по вкусу.