Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 208 – Джек Холбрук Вэнс

— Прежде чем начнется церемониальный обед, – вмешался Миаламбер, – я хотел бы знать, выращиваются ли в Паласедре мясные породы людей?

— Церемониального обеда не будет.

Стуча колесами по булыжнику, экипаж поднялся по эспланаде к постоялому двору. Паласедриец пригласил гостей выйти:

— Здесь вы можете передохнуть.

Этцвейн надменно выпрямился:

— Вы привезли послов Шанта в портовую таверну?

— Предпочитаете провести ночь, прогуливаясь по набережной? Или, может быть, вас больше устроит утомительный подъем к замку герцога Шайана?

— Мы не придаем большого значения формальностям, – объяснил Миаламбер. – Тем не менее, если бы в Шант прибыли послы из Паласедры, их разместили бы в роскошном дворце.

— Вы точно определили разницу между обычаями Шанта и Паласедры.

Этцвейн вышел из кареты.

— Пойдемте, – сухо сказал он. – Мы здесь не для того, чтобы добиваться почестей.

Три делегата прошествовали в гостиницу. Дощатая дверь открывалась в узкое полутемное помещение со стенами, обшитыми панелями лакированного дерева. Вдоль стены, над несколькими столами и стульями, мерцали желтоватые светильники.

Навстречу вышел старик в белом головном платке:

— Что вам угодно?

— Мы хотели бы подкрепиться и переночевать. Мы – послы из Шанта.

— Я приготовлю комнаты. Садитесь, вам дадут что-нибудь поесть.

В помещении был еще один человек – худощавый, в сером плаще, сидевший за столом перед миской тушеной рыбы. Этцвейн замер, пораженный знакомым профилем. Человек в сером поднял голову, кивнул, вернулся к аккуратному извлечению рыбных костей.

Этцвейн нерешительно потоптался и подошел ко столу:

— Я полагал, что вы вернулись на Землю.

— Таковы были распоряжения Института, – сказал Ифнесс Иллинет. – Тем не менее мне удалось их опротестовать на основании редко применяемой статьи устава о чрезвычайном положении. Теперь меня снова направили на Дердейн, в несколько ином качестве. Рад сообщить, что меня, таким образом, не исключили из Института.

— Превосходные новости! – согласился Этцвейн. – Вы не возражаете, если мы к вам присоединимся?

— Нисколько.

Трое приезжих заняли свободные стулья вокруг стола. Этцвейн представил присутствующих:

— Перед вами патриции Шанта – Миаламбер Октагон и Джерд Финнерак. Этот господин, – Этцвейн вежливо указал на Ифнесса, – землянин, корреспондент Исторического института. Его зовут Ифнесс Иллинет.

— Так точно, – кивнул Ифнесс. – На Дердейне мне удалось узнать много интересного и поучительного.

— Почему вы не дали знать о своем возвращении? – спросил внутренне возмущенный Этцвейн. – Вы в значительной мере несете ответственность за сложившееся положение вещей.

Ифнесс ответил спокойно-безразличным жестом:

— Вы были достаточно компетентны для того, чтобы справиться с кризисом, не прибегая к моей помощи, – что немаловажно. Полагаю, вам самим приятно сознавать, что враги Шанта повержены в прах защитниками Шанта, а не их союзниками с Земли?

— Это сложный вопрос, – уклонился Этцвейн. – Что привело вас в Паласедру?

— Я изучаю паласедрийское общество, представляющее значительный интерес. Паласедрийцы отваживаются производить антропоморфологические эксперименты, возможные лишь в редчайших условиях отсутствия почти повсеместных запретов. Паласедрийцы бережливы и адаптируют некондиционный генетический материал, поручая дегенератам выполнение полезных функций. Дух человеческий! Неисчерпаемый источник чудесных изобретений! Оказавшись в суровой, скудной горной стране, паласедрийцы разработали философскую систему, поощряющую самоограничение и крайнюю экономию.