Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 232 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн хмурился, искоса поглядывая на землянина, чьи заботы и тревоги, как всегда, представлялись ему непостижимо чуждыми:

— Подвохи Дасконетты беспокоят меня гораздо меньше, чем предстоящие поиски в Каразе – может быть, не чреватые особыми осложнениями, но, несомненно, опасные. В конце концов, Дасконетта не каннибал и не приносит в жертву богам заблудших странников.

— У меня нет оснований для обвинения Дасконетты в ритуальных убийствах, сопровождающихся поеданием конкурентов,– слабо улыбнулся Ифнесс.– Вероятно, вы правы: следует сосредоточить внимание на Каразе. Если верить Крепоскину^[36], в верховьях Кебы достаточно спокойно, если не приближаться к истокам в отрогах Юрт-Унны. Шиллинск, по-видимому, находится в том же районе. Крепоскин упоминает о речных пиратах и называет прибрежных жителей «сорухами». Речные острова населяет выродившееся племя горионов – этих игнорируют даже работорговцы.

Внизу, за бортом, меловыми Полуденными утесами оборвались холмы Хурра – здесь бушующие валы Зеленого океана разбивались о последние контрфорсы Шанта. Час путники летели над пустынными водными просторами, затем на горизонте появились смутные темные очертания: Караз. Этцвейн поежился. Ифнесс сидел спиной к ветру, размышляя над открытым блокнотом. Этцвейн спросил:

— Как вы собираетесь вести расследование?

Ифнесс закрыл блокнот, заглянул за борт, оценивающе посмотрел на небо:

— У меня нет определенных планов. Требуется найти объяснение загадочным слухам. Прежде всего нужно установить факты – только тогда можно делать какие-то выводы. Мы еще почти ничего не знаем. Рогушкоев, по-видимому, искусственно вывели как биологическое средство уничтожения людей. Управляющие ими асутры – раса паразитов или, выражаясь беспристрастно, умственно развитые членистоногие, сосуществующие в симбиозе с носителями. В Шанте рогушкои потерпели поражение. Зачем их высадили в Каразе? В качестве оккупационной армии? Как охранников новой колонии хозяев? Или асутры намерены добывать какие-то ископаемые? До поры до времени остается только строить догадки.

Горы Караза громоздились на западном горизонте. Ифнесс повернул на два-три румба к северу, чтобы лодка приближалась к береговой линии по диагонали. Вечером они уже летели над белеющим барашками прибоем. Ифнесс откорректировал курс и сбавил скорость. Всю ночь лодка дрейфовала вдоль берега, следуя над полосой бледно фосфоресцирующей морской пены. В предрассветной мгле прямо по курсу выросла горбатая тень мыса Комранус, в связи с чем Ифнесс объявил карты Крепоскина практически бесполезными:

— По существу он сообщает только, что Комранус существует и находится где-то на побережье Караза. Пользоваться его картами следует с изрядной долей скептицизма.

Утром лодка взяла курс параллельно линии берега, за мысом Комранус все круче отклонявшейся на восток, мимо вереницы выступающих в море приземистых скал, перемежавшихся глинистыми пляжами. В полдень Ифнесс и Этцвейн оказались над безжизненным каменистым полуостровом, вытянувшимся на север километров на восемьдесят и на картах Крепоскина не обозначенным. За полуостровом снова блестел океан. Ифнесс решил спуститься ниже – теперь лодка парила в трехстах метрах над берегом.

Через пару часов они пересекли широкое, как море, устье Джевера – реки, опутавшей паутиной притоков бассейн Джеверман, по площади не уступавший всему Шанту вместе взятому. С подветренной стороны крутого холма прятался целый городок – сотня каменных хижин. На якоре качалась дюжина рыбацких посудин. Ифнесс и Этцвейн впервые увидели человеческое поселение в Каразе.