Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 242 – Джек Холбрук Вэнс

— Все ясно, – буркнул владелец заведения, проковылял в кухню и скоро принес котелок с тушеной рыбой, поднос с овсяными галетами и холодец из угрей: – Хватит, чтобы утолить голод? Если нет, у меня еще есть ломоть отменного вареного эрминка и кулек свежего творога.

— Этого достаточно, – сказал Ифнесс. – Не забудьте: если по возвращении я недосчитаюсь в лодке какой-нибудь мелочи, вам снова придется отплясывать танец голубых искр.

— Вы неправильно истолковали мои наилучшие намерения! – заявил трактирщик. – Ночью я слышал подозрительный шум на причале и решил проверить, все ли в порядке.

— Если мы друг друга понимаем, больше не о чем говорить, – безразлично отозвался историк.

В таверну заглянули два соруха:

— Вы готовы? Быстроходцы оседланы.

Этцвейн и землянин вышли наружу, поеживаясь от утренней прохлады. Четыре быстроходца нервно топтались на привязи, похрапывая и встряхивая загнутыми назад рогами. Насколько мог судить Этцвейн, сорухи выбрали породистых, выносливых животных, длинноногих и широкогрудых. На быстроходцах красовались седла степных кочевников из чумповой кожи, с сумками для провизии и решетчатым багажником сзади, позволявшим навьючивать палатку, одеяло и теплые ночные сапоги – Ифнессу и Этцвейну, однако, эти принадлежности сорухи предоставить отказались. Угрозы и уговоры ни к чему не приводили – прежде, чем проводники нашли необходимые припасы и оборудование, землянину пришлось расстаться с еще одним стеклянным камнем-хамелеоном.

Перед отъездом Ифнесс потребовал, чтобы сорухи формально представились. Оба были варшами, то есть принадлежали к Варскому клану и почитали тотем Колоколета. Усатого звали Гульше, а того, что с кольцом в носу, – Шренке. Ифнесс демонстративно записал их имена синими чернилами на полоске пергамента, добавив сверху и снизу алые и желтые иероглифы. Сорухи с тревогой следили за его каллиграфическими упражнениями.

— Это еще зачем? – не выдержал Шренке.

— Обычные меры предосторожности, – пояснил землянин. – Я оставил звездные камни в тайнике и не везу с собой ничего ценного – если хотите, можете меня обыскать. Кроме того, я наложил заклятие на ваши имена. В свое время я его сниму. Вы намерены нас убить и ограбить – это неразумно. Рекомендую заблаговременно отказаться от пагубных замыслов.

Гульше и Шренке хмуро молчали. Такой поворот событий их явно не радовал.

— Так что же, поехали? – предложил Ифнесс.

Все четверо вскочили в седла и выехали из Шиллинска на равнину Лазурных Цветов.

Кеба, окаймленная серебристыми альмаками, осталась позади и в конце концов исчезла за горизонтом. Со всех сторон простиралась в сиреневые солнечные дали равнина – однообразная сумятица широких ложбин и приплюснутых размытых холмов, покрытых рваными коврами сероватого темно-лилового мха и низкорослого кустарника, опушенного бесчисленными цветами, придававшими всему ландшафту глубокий лазоревый оттенок морской воды под безоблачным небом. Только на юге едва заметной голубой тенью виднелись горы.

Четверо всадников ехали весь день и перед наступлением темноты сделали привал в неглубокой сырой низине у ручейка шириной в ладонь. Вокруг походного костра установилась настороженно-дружелюбная атмосфера. Оказалось, что всего два месяца тому назад Гульше самому привелось участвовать в стычке с бандой рогушкоев: