Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 37 – Джек Холбрук Вэнс

Через полчаса с востока прибыла следующая гондола, нетерпеливо дергавшая тросы, туго натянутые свежим бризом, налетавшим с горы Миш. Хомут проехал над свободно вращающимся натяжным шкивом. Вмешательство Финнерака и Этцвейна не требовалось: гондола направлялась в Гарвий и проследовала над ущельем к центральной станции Ангвина.

Вскоре с запада появилась еще одна гондола, опять с черной биркой на кольце. Этцвейн сказал Финнераку:

— С твоего разрешения я сам перестегну ее на северную ветку. А ты проследи, чтобы я все сделал правильно.

— Давай, попробуй, – согласился Финнерак. – Должен признаться, ты все схватываешь на лету.

— Так точно! – отозвался Этцвейн. – На лету. И собираюсь последовать твоему совету.

— Неужели? Решил делать карьеру на воздушной дороге?

— Над этим стоит подумать, – кивнул Этцвейн. – Как ты справедливо заметил, я еще не окольцован. Следовательно, у меня есть выбор.

— Расскажи это Дагбольту, – посоветовал Финнерак. – Хомут подъезжает. Не прозевай звонок и тормоз.

Хомут приводного каната приближался к натяжному шкиву. Как только он коснулся шкива, Этцвейн нажал на кнопку звонка и на рычаг тормоза.

— Все правильно, – сказал Финнерак.

Этцвейн взял крюк-карабин, зацепил кольцо, подтянул его к себе и высвободил хомут.

— Молодец! – одобрил Финнерак. – И помогать тебе незачем, сам справишься.

Этцвейн закрепил канатный хомут на ободе шкива, расстегнул карабин, отцепил крюк от кольца и встал одной ногой на кольцо, а пинком другой ноги высвободил хомут. Финнерак ошеломленно провожал глазами возносящегося Этцвейна.

— Что ты?.. – выдохнул он. – Ты выпустил гондолу!

— Так точно! – весело крикнул Этцвейн, уже издалека. – Передавай привет Дагбольту. Прощай, Финнерак!

Порывистый ветер относил гондолу все выше и дальше от горы Миш. Финнерак стоял на платформе, задрав голову и разинув рот. Этцвейн присел, упираясь ногой в кольцо, одной рукой схватился за тросы над головой, помахал другой рукой. Финнерак, сверху казавшийся маленьким и коротеньким, неуверенно поднял руку в ответ. Этцвейн почувствовал укол сожаления – Финнерак понравился ему больше всех, кого он встречал. «Когда-нибудь мы еще увидимся», – сказал он себе.

Ветровой в гондоле спохватился и выглянул за борт, но сделать ничего не мог – ситуация была непоправима.

— Внимание! – громко обратился он к пассажирам. – Тросы отцепились. Нас несет ветром в северо-западном направлении, то есть мы не рискуем налететь на скалу или приземлиться в Дебрях. Повторяю, нет никакой опасности! Просьба сохранять спокойствие! Как только мы окажемся поблизости от населенного пункта, я начну травить газ и постепенно опущу гондолу на землю. От имени владельцев и руководства воздушной дороги приношу извинения за непредвиденное изменение расписания.

Гондола парила над отрогами Хвана в безмятежной дымчатой высоте. Этцвейн сидел в кольце, окруженный сиренево-молочным сиянием. Нереальный покой беззвучного полета усыплял в нем страх высоты. Внизу простирались величественные леса кантона Трестеван: зонтичные дарабы, темно-каштановые и красновато-фиолетовые, издали казавшиеся легкими и мягкими, как пучки пушистых перьев, перемигивались зеленовато-бронзовой рябью под прикосновениями ветра. На склонах темных влажных долин над нижним пологом леса возвышались кудрявые древние секвойи с красновато-желтыми толстыми стволами и короткими ветвями – с тех пор как человек впервые появился на Дердейне, в их жизни не прошло еще и трех поколений. Дальше, в предгорьях, росли висельные деревья, черные дубы, зеленые вязы и деревья-синдики, уникальные в том отношении, что их семена бегали на прораставших ножках и кусались ядовитыми клешнями. Обнаружив подходящее место обитания, блуждающее семя кружилось в радиусе трех метров, кромсая и уничтожая ядом всю конкурирующую растительность, после чего выкапывало ямку и зарывалось в землю.