Книга Десять погребальных нот, страница 18 – Ирина Голунцова

Однако выбор у них невелик: либо остаться в зале, полном пыли и разрушенных изваяний, либо узнать, что же находится по ту сторону двери.

С каждым шагом всё интереснее и интереснее.

Похоже, им специально пришлось миновать длинный мрачный коридор, прежде чем оказаться в новом зале, иначе бы Хань И дважды задумалась, а стоило ли идти вперёд. Если десять статуй выглядели пугающе, то коленопреклонённые скульптуры, стоявшие рядами в зале с зеркальными стенами, открыли новую степень жути.

Над входом в зал их встречала пыльная покосившаяся табличка с надписью: «На террасе перед Зеркалом Зала нет хороших людей^[31]».

Го Бао освещал помещение фонариком. Стоило отметить, что все удивились столь откровенной «магии». Хань И отчего-то не подумала использовать свои гаджеты, только проверила заряд телефона, – чуть больше половины. Стоило экономить энергию на всём, поэтому она продолжила идти со свечой. В альпинистском костюме становилось жарко, но она не думала с ним расставаться, ведь в любой момент они вновь могли оказаться на улице.

Тем не менее сейчас перед ними встала проблема иного масштаба.

Вдыхая застоявшийся воздух, пропитанный сыростью и пылью, Хань И не находила ни одной догадки о назначении зала, в котором они очутились. Потолок тянулся в паре чжанов над головой, его подпирали каменные колонны. В кромешной тьме, которую разрезали лучи фонарей Го Бао и Хань Цзишэ, от мутных поверхностей стен отражались блики свечей в руках Хань И и Шу Дуньжу.

— Есть идеи, для каких целей использовался этот зал?

Голос Нань Гуацзы пролетел эхом, отчего актёр напряжённо сжал губы в тонкую линию. Все внимательно осматривались, и только Шу Дуньжу отважился первым пойти вперёд. Проходя мимо приклонивших колени статуй, стоящих к ним спиной, он походил между рядами и присмотрелся к ним. В отражении стен его силуэт казался расплывчатым пятном. В прыгающем пламени свечи его удивительно спокойное выражение лица нагоняло не меньше жути, чем это место.

— Все лица искажены гримасами ужаса или боли, – отметил он.

Убедившись, что в зале безопасно, их группа разбрелась, изучая окружение. Если в предыдущем зале головоломка выглядела довольно очевидной, то здесь всё было не так просто. Статуи напоминали толпу людей, склонившихся в ужасе перед кем-то или чем-то, находящимся впереди. Но ничего, кроме мутных поверхностей, там не оказалось. Подойдя к той, что находилась в дальнем от двери конце зала, Хань И постучала по ней пальцем.

Материал напоминал металл. Похоже, всё здесь создано из бронзовых зеркал. И что же получалось? Статуи рыдали и пугались того, что увидели в отражении? Увидели себя?

От волнения сердце забилось быстрее, но Хань И приказала себе быть сильной и не отворачиваться, присматриваясь к своему отражению. Всё это выглядело безумным, кошмарным сном, однако в нём присутствовала определённая логика. И чем дольше она всматривалась в мутные образы позади себя, тем сильнее чувствовала нечто неправильное, нечто такое, отчего сжималось сердце.

Люди ходили и переговаривались, под сводом пролетало эхо голосов. И пока Хань И всматривалась в отражение, увидела, как к ней со спины подошёл Хань Цзишэ.

— Нашёл что-то? – спросила она.

Он не ответил, остановился в нескольких шагах позади, – вероятно, не расслышал. Хань И обернулась, чтобы повторить вопрос, но посмотрев назад, увидела пустоту. Сердце замерло от испуга. Неужели ей показалось? Она быстро осмотрелась и обнаружила своих спутников в другом конце зала.