Книга Десять погребальных нот, страница 44 – Ирина Голунцова

У Хань И стучало в висках. Замерев словно мышь под голодным взором кошки, она в ужасе наблюдала, как существа с телами гусениц и паучьими лапами пытались пробиться сквозь тонкие деревья.

Хань Цзишэ… она не может потерять Хань Цзишэ, ему ещё слишком рано умирать. Умирать… да они все здесь если не мертвы, то прокляты, и единственное, что их ожидает, – это бесконечные страдания. А Хань Цзишэ не сделал ничего плохого, чтобы заслужить такую участь.

Пока сердце стучало где-то в горле, Хань И силилась перебороть нахлынувшую панику. Но понимая, что одной силой воли ничего не добьётся, она крепче сжала фонарик и полоснула лучом света по монстрам.

— Эй! Сюда! Мерзкие твари, я здесь! Поймайте, если сможете!!!

Увидев, как монстры одновременно обернулись к ней и заверещали, Хань И моментально обрела силы и с такой прытью бросилась наутёк, что у неё засверкали пятки. Освещая дорогу фонариком, она неслась по лесу, ослеплённая ужасом. Под ногами хрустели ветки и листва, отовсюду доносились завывания, свет фонарика выхватывал движущиеся силуэты.

От монстров ей не сбежать. Хань И понимала, что надолго её не хватит, поэтому первое, что она придумала, – это отыскать дерево, на которое можно залезть. Взгляд выхватил наиболее подходящее через пару чжанов. Хань И даже не поняла, как смогла запрыгнуть на раздвоенный ствол и забраться повыше. Зажав фонарик в зубах, она принялась карабкаться, слыша внизу яростное рычание и скрежет острых клешней о кору. Обхватив бёдрами ствол, она схватила фонарик и принялась светить им вниз, заставляя монстров с визгом отступать. Но стоило отогнать одних, как с другой стороны на дерево пытались забраться другие твари.

Грубо выругавшись, Хань И вновь зажала фонарик в зубах, а затем нащупала в боковом кармане рюкзака сигнальный факел. К сожалению, он был только один, и она не рассчитывала использовать его так скоро. В нахлынувшей панике Хань И даже не задумывалась о том, что это может не сработать. Но стоило ей зажечь его, как ослепительный столп алого света и искр заставил тварей с жуткими визгами разбежаться в разные стороны.

Переводя тяжёлое дыхание, заглушающее окружающие звуки, Хань И не переставала осматриваться, опасаясь заприметить притаившуюся рядом тварь. Но, похоже, свет действительно отпугивал их.

От страха дрожали конечности. Хотелось навсегда остаться на этом дереве, просто обнять ствол и молиться, чтобы этот кошмар закончился. Однако Хань И понимала, что вместе с факелом потухнет и возможность спасения. Нужно вернуться на тропу, чтобы не потеряться в этом проклятом месте. И если судить по предыдущему опыту, только тропа гарантировала хоть какую-то безопасность.

«Или нет, – усомнилась Хань И, осторожно слезая с дерева. – Ведь твари бросились ко мне, хоть я и находилась на тропе. Или же их просто привлёк звук? Во всяком случае, света они точно боятся».

Ей нестерпимо хотелось окликнуть Хань Цзишэ, но приходилось сдерживаться. Возвращаясь обратно, Хань И не переставала поглядывать в направлении фонаря, горящего где-то вдалеке. Возможно, это и есть выход из леса. Оставалось только надеяться на это.

Сердце постепенно успокаивалось, посторонних звуков не было слышно, и по мере того как постепенно угасал факел, Хань И замедляла шаг, чтобы издавать меньше шума. Она надеялась, что Хань Цзишэ подаст ей знак фонариком, но почему-то лес по-прежнему окутывала пугающая тьма. Может, она шла не в том направлении? Нет, фонарь продолжал гореть по правую руку где-то на холме, значит, дело не в этом.