Книга Всадники Перна, страница 245 – Энн Маккефри

Столь странное двойственное отношение холдеров к всадникам давно занимало мысли Ф’нора. Холдеры обвиняли всадников в чрезмерной заносчивости, покровительственном или презрительном отношении к ним либо в откровенном высокомерии. И тем не менее не было ни одного холдера или ремесленника, мужчины или женщины, кто бы хоть изредка не мечтал запечатлеть дракона. Для многих это стало причиной ожесточенной зависти. Всадники настаивали на своем превосходстве над обычными людьми, хотя зачастую проявляли неменьшую жажду к власти, богатству и женщинам. И все же, вопреки мнению тех, кто считал, что всадники, по сути, мало чем отличаются от представителей любых других цехов Перна, большинство перинитов понимали, что это не так, поскольку никакой другой цех не требовал от своих членов рисковать жизнью или, хуже того, потерей половины души. Ф’нор инстинктивно отбросил прочь мысль о том, что его коричневому дракону может что-то угрожать, но маленькая королева, прятавшаяся в складках перевязи, все же беспокойно затрепетала.

Возможно, обида молодого Торика ослабнет, если он в самом деле сумеет запечатлеть огненную ящерицу и почувствует, что его желание удовлетворено. Если файра действительно может запечатлеть любой и они способны доставлять сообщения хозяину и от него, для всех это станет немалым благом. Файр – для каждого? Звучит как боевой клич, фыркнул Ф’нор, подумав о реакции Древних, и усмехнулся шире, представив, как Т’рон пытается подманить файра, который, не обращая внимания на лорда, позволяет запечатлеть себя низкорожденному мальчишке-ремесленнику. Что может сильнее ударить по слепой ограниченности Древних? Да, в суровые времена, в дни юности они посвятили себя драконам, терпели холод и рисковали жизнью в сражениях с бесчисленным и безмозглым врагом. Но юность – лишь первый шаг на жизненном пути, и, взрослея, человек понимает, что жизнь не может состоять из одного лишь риска.

Только сейчас Ф’нор вспомнил, что ему не представилось возможности обсудить с Ф’ларом проблему Брекки. Ф’лар, скорее всего, уже вернулся в Бенден-Вейр. Ф’нор обругал себя за то, что лезет в чужие дела: возможно, подумал он, из-за того, что он слишком долго пробыл заместителем Ф’лара. К чему вмешиваться в жизнь другого Вейра? У Т’бора и без того хватает хлопот. Но, во имя Первого Яйца, невыносимо думать, какую кошмарную жизнь устроит Брекке Килара, если в полете Вирент’у настигнет Орт’.

Ф’нора все сильнее мучила тревога, и он даже не улыбнулся, когда Кант’ начал успокаивающе насвистывать. Но вот полет наконец завершился, и они описали в лучах вечернего солнца круг над Южным Вейром. Ф’нор не чувствовал ни малейшей усталости. На пастбище кормили своих драконов несколько всадников, и он спросил Кант’а, желает ли тот поесть.

«Брекка хочет тебя видеть», – сообщил Кант’, плавно приземляясь у своего вейра.

— Вероятно, чтобы устроить мне выволочку, – ответил Ф’нор. Нежно погладив морду Кант’а, он отошел в сторону, глядя, как коричневый дракон устраивается в тепле своего пыльного лежбища.

Гралл выбралась из складок перевязи, и Ф’нор пересадил ее на плечо. Она протестующе пискнула, когда он быстро зашагал в сторону вейра Брекки, и вонзила когти в толстую кожу, пытаясь удержаться. Мысли ее были заняты исключительно едой.