Книга Всадники Перна, страница 391 – Энн Маккефри

Фандарел открыто объявил именно то, чего хотел Робинтон. Лесса должна услышать и понять, что всадникам грозит серьезная опасность – утратить власть над холдами и мастерскими, если они позволят себе поддаться гневу и негодованию. Слишком многое было высказано сгоряча в присутствии вызванных в Вейр лордов. Если теперь, когда яйцо вернулось, никто не станет обострять ситуацию, вряд ли лорды или мастера захотят обвинить Бенден.

Но как пробиться к сердцу упрямой Лессы, чей разум затмил гнев, толкая ее на гибельный путь возмездия? Впервые за долгие Обороты своего пребывания на посту мастера-арфиста Перна Робинтон не находил подходящих слов. Он и так уже лишился благосклонности Лессы – какие же доводы могут ее убедить?

— Фандарел напомнил мне, что личная ссора между всадниками влечет далекоидущие последствия, – сказал Ф’лар. – Некогда я позволил оскорбленным чувствам возобладать над разумом, и сегодня мы видим результат.

Д’рам возмущенно обернулся к Ф’лару и замотал головой. Послышался ропот остальных всадников, все считали, что Ф’лар тогда в Телгаре поступил по справедливости.

— Чушь, Ф’лар, – бросила Лесса. – То была вовсе не личная ссора. В тот день тебе пришлось сразиться с Т’роном, чтобы сохранить единство Перна!

— А сегодня я не вправе сражаться с Т’роном или с кем-то из южан, иначе это единство рухнет!

Лесса взглянула на Ф’лара, и плечи ее поникли: похоже, она, хоть и с неохотой, приняла, что ситуация совсем иная.

— Но… если то яйцо не проклюнется, или с маленькой королевой что-то случится…

— Тогда и вернемся к этому разговору, – пообещал Ф’лар, клятвенно вскинув правую руку.

Робинтон страстно надеялся, что вылупившийся детеныш окажется живым и здоровым, никак не пострадав от пережитого. Он понял, что к этому времени ему нужно раздобыть кое-какие сведения, которые помогут умиротворить Лессу и спасти честь давшего клятву Ф’лара.

— Мне нужно вернуться к Рамот’е, – объявила Лесса. – Она хочет меня видеть.

Пройдя мимо уважительно расступившихся всадников, она покинула зал.

Робинтон посмотрел на кружку с вином, которое налил для Лессы, и, взяв ее, осушил одним глотком. Дрожащей рукой поставив кружку на стол, он встретился взглядом с Ф’ларом.

— Нам всем бы не помешало по кружечке, – усмехнулся тот, подзывая остальных поближе.

Брекка, вскочив на ноги, начала разливать вино.

— Подождем до Рождения, – продолжал предводитель Бенден-Вейра. – Вряд ли мне стоит напоминать вам о мерах предосторожности, чтобы подобное не повторилось.

— Ни у кого из нас нет сейчас созревающих кладок, Ф’лар, – сказал Р’март из Телгар-Вейра. – И ни у кого из нас нет бенденских королев! – Он с хитрецой бросил взгляд на арфиста. – Так что если за последний Оборот умерли восемь их зверей, получается, что у них теперь осталось двести сорок восемь всадников и из них всего пять бронзовых. Кто вернул яйцо?

— Яйцо вернулось, и это главное, – ответил Ф’лар, первым же глотком осушив кружку наполовину. – Хотя я крайне благодарен тому всаднику.

— Мы могли бы выяснить, кто он, – тихо проговорил Н’тон.

Ф’лар покачал головой:

— Не уверен, что мне хочется это знать. И не уверен, что нам нужно это знать, если из того яйца вылупится живая и здоровая королева.

— Фандарел попал в самое больное место, – сказала Брекка, изящными движениями вновь наполняя кружки. – Только взгляните, что случилось с нами, прожившими в мире и согласии многие Обороты! Меня это возмущает больше, чем что-либо еще. И, – она обвела присутствующих пристальным взглядом, – меня также возмущает ненависть ко всем файрам из-за того, что какой-то один файр из преданности своему другу участвовал в этом мерзком поступке. Знаю, я кажусь пристрастной, – печально улыбнулась она, – но у меня столько поводов для благодарности нашим маленьким приятелям! Так что мне хотелось бы, чтобы и тут возобладал здравый смысл.