Книга Всадники Перна, страница 409 – Энн Маккефри

К счастью, двое учеников были примерно того же возраста, что и сам Джексом, которому недавно исполнилось восемнадцать Оборотов. Впрочем, вопросы возраста его не особо его беспокоили: обучить Рут’а было куда важнее. Ему, однако, пришлось сдержать тайное желание объяснить истинную причину ожогов дракона и сослаться на собственную неумелость. Лишь мысленно он мог утешаться мыслью, что на самом деле они с Рут’ом совершили такое, чего соученики и представить себе не могли.

Незамедлительно возникли проблемы, и первая из них – как избавить Рут’а от назойливого внимания бесчисленного множества файров. Стоило прогнать одну стаю, как тут же появлялась другая, к немалому недовольству К’небела, наставника юных всадников.

— И так происходит постоянно, где бы вы ни оказались? – раздраженно поинтересовался он у Джексома.

— В общем, да. Они просто… появляются. Особенно с тех пор, как… случилась та история в Бенден-Вейре.

К’небел недовольно хмыкнул, но понимающе кивнул:

— В жизни не поверю в дурацкие россказни, будто драконы сжигают огненных ящериц, но у вас с Рут’ом ничего не получится, пока файры не оставят его в покое. А если не оставят – одного из них точно испепелят!

Джексом велел Рут’у гнать файров прочь, как только те появлялись. Потребовалось некоторое время, прежде чем они перестали беспокоить дракона, но затем – то ли все окрестные файры успели его поприветствовать, то ли сам Рут’ проявил достаточную твердость – утренним урокам больше никто не мешал.

Несмотря на все помехи, К’небел продолжал занятия до самого обеда. Джексому предложили остаться и в знак уважения к его титулу проводили к столу, выделенному для старших всадников.

Разговоры в основном по-прежнему крутились вокруг возвращения яйца и предположений, кто из всадников мог его вернуть. Это лишь укрепило решимость Джексома хранить молчание. Он предупредил и Рут’а – впрочем, без особой нужды, поскольку белого дракона прошлые события интересовали куда меньше, чем то, как правильно жевать огненный камень и уворачиваться от Нитей.

Сопровождавшие его файры наконец окончательно успокоились. Главной заботой для них стала еда, а также чистота шкуры. С приходом более теплой погоды они начали линять, и их донимал зуд. Образы, которые они передавали Рут’у, больше не давали поводов для тревоги.

Поскольку по утрам Джексом теперь был занят в Форт-Вейре, ему пришлось оставить учебу у арфистов и в кузнечной мастерской, так что теперь ему не приходилось терпеть неприятную манеру Менолли задавать каверзные вопросы, и это его радовало. Немало позабавило его и то, что Лайтол оставил ему несколько свободных часов после обеда. Не желая разочаровывать опекуна, он отправился с Рут’ом в Равнинный холд посмотреть, как обстоят дела с новыми посевами пшеницы.

Хозяйство в холде теперь вела Корана, поскольку жене ее брата подошел срок рожать. Девушка искренне встревожилась, увидев заживающий ожог на щеке Джексома, и тут же предположила, что юный лорд честно заработал его во время Падения Нитей, защищая свой холд. Разубеждать ее Джексом не стал, и она вознаградила его за подвиг, повергнув в немалое замешательство, но и доставив пару приятных минут, хоть он и предпочел бы получить свою награду честно. Но вряд ли он мог сердиться на девушку, когда, пребывая в лениво-расслабленном состоянии после любовных ласк, она несколько раз упомянула огненных ящерок и спросила, не попадались ли ему кладки яиц, когда он сражался с Нитями.