Книга Всадники Перна, страница 412 – Энн Маккефри

Рут’ вышел из Промежутка, во весь голос сообщая о своем прибытии, и Джексом, вспомнив о файрах, оглянулся, чтобы взглянуть на левое плечо Менолли.

— Не волнуйся. Они в вейре у Брекки.

— Все?

— Чтоб тебя, Джексом! Нет, не все. Только Красотка и три бронзовых. У нее скоро начнется охота, и самцы ни на секунду ее не оставляют.

Менолли хихикнула.

— И как, вся кладка уже распределена?

— Что? Кто же считает яйца до того, как они снесены? Нет, конечно! – заявила Менолли. – А что такое? Тебе тоже захотелось?

— Не мне.

Менолли рассмеялась, и Джексом застонал про себя. Что ж, пусть пока смеется.

— Что бы я стал делать с огненной ящерицей? – продолжал он, решив раз и навсегда покончить с этим вопросом. – Я пообещал Коране, что попробую раздобыть для нее яйцо. Она была со мной… в общем, весьма мила… ну, ты понимаешь…

Наградой ему стал удивленный возглас Менолли, а затем удар кулаком. Поморщившись, он попытался отстраниться.

— Прекрати, Менолли! У меня на плече тоже ожог, – раздраженно бросил он и тут же обругал себя за то, что напомнил ей об этом.

— Прости, Джексом, – столь покаянно ответила она, что юноша тут же смягчился. – Сильно тебя обожгло?

— Зацепило лицо, плечо и бедро.

Она схватила его за другое плечо.

— Слышишь, как трубят драконы? И смотри: на площадку Рождений входят претенденты! Можем мы полететь прямо туда?

Джексом направил Рут’а через верхний вход на площадку, куда все еще доставляли гостей бронзовые, невольно устремив взгляд на то место, куда недавно переместились они с Рут’ом, чтобы вернуть яйцо, и ощутил прилив внезапной гордости.

— Я вижу Робинтона, Джексом. Вон там, на четвертом ярусе, возле представителей Исты. Сядешь с нами, Джексом? – В голосе ее звучала до странности настойчивая просьба. Джексом озадаченно посмотрел на девушку. Кому же не захочется сидеть рядом с мастером-арфистом Перна?

Рут’ снизился к нужному ярусу, ухватился когтями за каменный карниз и повис в воздухе, давая Менолли и Джексому возможность сойти.

Поправляя одежду перед тем как сесть, Джексом пристально взглянул на мастера Робинтона, и ему стала ясна просьба Менолли. Арфист выглядел не совсем обычно. Он приветливо поздоровался с ними, улыбнувшись своей помощнице и хлопнув Джексома по плечу, но тут же погрузился в собственные мысли – судя по выражению его лица, достаточно печальные. На длинной подвижной физиономии мастера-арфиста в обычные дни постоянно отражалась смена его настроений и реакций. А теперь, когда он следил за шагавшими по горячему песку площадки Рождений претендентами, его усталый взгляд был полон тревоги, кожа на щеках и подбородке обвисла, на лице пролегли глубокие морщины. Он выглядел постаревшим, изможденным и потерянным. Джексом поспешно отвел глаза, избегая взгляда Менолли: наблюдательная арфистка могла легко догадаться, о чем он сейчас думает.

Мастер Робинтон постарел? Устал, встревожен – несомненно. Но старость? У Джексома похолодело внутри. Неужели Перн мог лишиться искрометного юмора и бескрайней мудрости мастера-арфиста? Или – что еще тяжелее представить – его проницательности и страстного любопытства? Чувство утраты сменилось взрывом негодования. Джексом вдруг обнаружил, что, следуя принципам Робинтона, пытается разобраться в нахлынувших на него неприятных мыслях.