Книга Всадники Перна, страница 511 – Энн Маккефри

— Просто не могу поверить…

— Знаю, Менолли. Им пришлось приложить немало сил, чтобы сохранить здешнюю красоту. И погоди, ты еще не видела Прибрежный холд внутри…

— У него уже есть название?

Похоже, это ее раздражало, но Джексом вполне мог понять ее реакцию.

— Ну… это ведь холд на берегу, потому и Прибрежный.

— Здесь все так прекрасно, – проговорила Брекка, вертя головой во все стороны. – Менолли, успокойся. Такой чудесный сюрприз… Когда я вспоминаю, как думала о том, что нас здесь ждет… – Она радостно рассмеялась. – Все оказалось куда лучше, скажу я вам!

Они подошли к ступеням из черного прибрежного камня, с заделанными белым раствором швами, что придавало им надежный и в то же время привлекательный вид. Над террасой, окружавшей холд, почти до самых деревьев, цветы которых источали пряный аромат, нависала кремово-оранжевая черепичная крыша. Сквозь необычно широкие окна с открытыми металлическими ставнями можно было увидеть внутренность дома и часть обстановки. Арфист уже расхаживал по главному залу, и голос его почти звенел от изумления и восторга.

Когда вошли Джексом, Брекка и Менолли, Робинтон разглядывал комнату, отведенную под его кабинет, с ошеломленным выражением лица осознавая, что Сильвина переправила сюда все, что было в его тесном рабочем кабинете в Доме арфистов. Замешательство Робинтона передалось Заиру, который возбужденно щебетал, сидя на потолочной балке. К нему присоединились Красотка и Берд, а затем внезапно появились Мийр, Талла и Фарли. Джексому показалось, будто все они обмениваются впечатлениями.

— А вот и Фарли! Кажется, я слышал, что Пьемур тоже здесь. Но где он? – с удивлением и легкой обидой спросил арфист.

— Они с Шаррой присматривают за жарким, – сказал Джексом.

— Мы не хотели, чтобы тут было слишком много народа. Слишком для тебя утомительно… – успокаивающе добавила Лесса.

— Утомительно? Для меня? Мне как раз не помешает слегка утомиться! ПЬЕМУР!

Если загорелое и отдохнувшее лицо в недостаточной степени свидетельствовало о его выздоровлении, то оглушительный рев, столь же могучий, как и прежде, не оставлял никаких сомнений.

Издалека отчетливо послышался удивленный ответ:

— Мастер?

— ДОКЛАДЫВАЙ, ПЬЕМУР!

— Какое счастье, что мы отправили его на корабле, чтобы он отдохнул, – сказала Брекка, улыбнувшись госпоже Вейра. – Представляешь, что бы он вытворял, если бы мы добирались посуху?

— Вы обе, похоже, не в состоянии понять, насколько мое кратковременное недомогание помешало некоторым весьма срочным…

— Кратковременное недомогание? – Фандарел удивленно вытаращил глаза. – Дорогой мой Робинтон…

— Мастер Робинтон?

Менолли достала из забитого посудой шкафа прекрасный стеклянный бокал, основание которого переливалось синим цветом арфистов, а сбоку были выгравированы имя мастера и изображение арфы.

— Видел это? – Она протянула ему бокал, восхищенно округлив глаза.

— Во имя Скорлупы, это же синий цвет нашего цеха! – Робинтон взял бокал в руки и тщательно его осмотрел.

— Из моей мастерской, – лучезарно улыбаясь, сообщил Фандарел. – Мермал хотел окрасить синим его весь, но я возразил, что ты наверняка предпочтешь видеть красное бенденское вино в прозрачном бокале.

Глаза Робинтона одобрительно блеснули, но его длинное лицо тут же вытянулось еще сильнее от огорчения.