Книга Грехи и молитвы, страница 15 – Ира Малинник

— Вы правда так считаете?

«И что ты ему скажешь?»

— Я верю, — твердо ответил Томас. — А значит, так будет.

В ночь перед отбытием в Ареццо, Томасу Эккеру впервые приснился отец.

Уильям Эккер стоял перед ним, одетый в такую же простую черную рясу, которую носил его сын. На груди Уильяма висел простой деревянный крест на шнурке, а в руке у него были четки. Лицо Уильяма, одновременно незнакомое и такое родное, выражало глубочайшую озабоченность, и, вместе с тем, любовь.

— Отец?

Томас приподнялся на кровати. Его охватило небывалое волнение. Но что еще более удивительно, юноша чувствовал, что полностью владеет своим телом и разумом. Астарота в его сне не было.

— Мальчик мой, — Уильям улыбнулся, и на Томаса накатила волна тепла. — Я так тобой горжусь. Прости, что я не могу быть рядом, но поверь, я всегда наблюдаю за тобой и мамой. Я…

— Отец, почему ты это сделал? — на языке Томаса вертелось так много слов, но первым вырвался именно этот вопрос, который он старательно хоронил как можно глубже в себе. — Почему ты позволил демону завладеть мной? Неужели это лучше честной, праведной смерти?

По лицу Уильяма пробежала дрожь.

— Ты спасаешь жизни, — тихо ответил он.

— А моя жизнь? Она разве может быть спасена? — глаза Томаса предательски защипало.

— Прости, — Уильям присел на краешек кровати и сцепил руки перед собой; четки качнулись, и отблеск луны отразился на бусинах. — Но послушай, у меня мало времени. Не езжай в Ареццо. Я молю тебя, Томас, не езжай туда. В Ареццо — смерть.

— Ты знаешь, кто там? — Томас задал этот вопрос помимо собственной воли, несмотря на то, что на уме у него был десяток других.

— Знаю. Знаю и не могу тебе сказать. Но верь мне, Томас, тебе не справиться с ним. И Астарот тебе не поможет.

— Отец, — Томас подался вперед, чтобы коснуться его, но рука прошла сквозь густой туман. — Отец!

— Я люблю тебя, — сказал Уильям прежде, чем растаять в воздухе. — И всегда буду любить.

Томас проснулся и резко сел в кровати, хватая ртом воздух. Его ночная рубашка была мокрой от пота и неприятно липла к телу. Он нащупал на прикроватном столике кружку с водой и залпом осушил ее до дна. Во рту неприятно горчило, а сердце грохотало в груди так, что казалось, оно перебудит весь дом.

«Поздравляю с семейной встречей», ехидный голос Астарота в его голове звучал на удивление привычным и даже родным.

— Tace, — привычно огрызнулся Томас.

«Видимо, в Ареццо и вправду творится что-то настолько плохое, что душа твоего папаши каким-то образом нашла путь в наш мир, чтобы предупредить тебя», Астарот не обратил внимания на ненавистную латынь. «Ты точно хочешь туда ехать?»

— Ita est. Да, — Томасу удалось немного успокоиться, и голос его звучал тверже и увереннее. — Кто, как не я?

«Святоши из Ватикана».

— Но Дарио обратился именно ко мне. Я не знаю, кто вел его: Господь, мой отец или кто-то еще, но я точно знаю, что это не просто так.

«Как скажешь. У вашей семьи поразительная тяга к самоубийству».

— Я попробую поспать еще немного перед дорогой. Прошу, не мешай мне своими… замечаниями.

Астарот ничего не ответил, но Томас все равно проворочался в кровати почти до рассвета. В его голову лезли тяжелые мысли, которые он никак не мог отогнать. Что означает страшный ритуал, который совершил маленький Маркус, и кого этот ритуал призвал? Хватит ли ему, Томасу, сил справиться с этим? И что, если Астарот… предаст его?