Книга Грехи и молитвы, страница 68 – Ира Малинник

— С…сеньор, — прохрипел Дарио, качнувшись, и упал в руки Томаса.

Где-то за спиной молодого священника закричала Доминика, а у дома навзрыд зарыдал старший сын Дарио.

Уго тихонько прошептал себе под нос «началось» — но никто его не услышал.

Томас в оцепенении наблюдал, как его друг, помощник и последователь падает ему в руки. Из груди Дарио торчала рукоятка ножа — само лезвие вошло глубоко в плоть. Ватиканский священник постарался на славу, нанося удар.

Доминика все продолжала кричать, и ее старший сын подхватил этот страшный плач. Где-то на краю сознания Томаса промелькнула мысль: а ведь младшенький молчит. И верно: младший сын Дарио, хорошенький белокурый ангелочек, все это время стоял на крыльце дома и молча наблюдал за ними. Когда глаза Томаса встретились с глазами ребенка, священник вздрогнул. Ему показалось, точно что-то темное и ледяное коснулось его, но эта мысль растворилась, потому как тело Дарио становилось все тяжелее с каждой секундой. Томас неловко опустил его на землю и беспомощно посмотрел на Доминику.

Лицо женщины раскраснелось, опухло от слез. Она тут же упала на колени перед мужем и обхватила его руками за голову, прижимая к себе.

— Где он? — сквозь слезы выдавила она, баюкая Дарио. Дыхание мужчины было сиплым и прерывистым.

Томас понял, о ком она. Он оглянулся, но Карла Марино нигде не было видно. Ватиканский священник словно растворился в воздухе.

— Я… — Томас не знал, что сказать. Он хотел оставаться рядом со своим верным другом, но голос в голове жестоко подтолкнул его.

«Ищи его. Он вместе с ребенком».

«Я не могу бросить Дарио».

«Он не один. Но если ты не последуешь за святошей, вскоре весь город присоединится к твоему другу. К тому же, он пока еще жив. Ты не слышишь?»

Томас слышал. Каким-то чудом, Дарио отвоевывал себе жизнь каждым хриплым вздохом, и рыдания Доминики постепенно становились все тише.

— Я позабочусь о нем, — сказала она, не поднимая головы, точно догадалась, о чем думает Томас. — Я его жена. А вы… Найдите его.

Женщина выплюнула последние слова, точно яд. Томас почувствовал, сколько боли и ярости она вложила в свою просьбу. А потому, он положил ей руку на плечо и легонько сжал его. А после, вскочил в седло и пустил коня в галоп. Почему-то ему казалось, что Карл отправился на главную площадь — ту самую, которую они проезжали с Дарио при въезде в город.

* * *

Карл не помнил, как добрался от гостеприимного дома Доминики до городской площади. Ему казалось, что в голове поселился странный ядовитый туман: густой, мерцающий, убаюкивающий. Иногда в тумане проскальзывало лицо Уго, который вел его куда-то за руку, а один раз — отца Анджело, его старого наставника. В этом видении, старик качал головой, а в его глазах была беспросветная тоска…

— Ты не убил его, — тонкий голос мальчика вырвал Карла из состояния транса. — Твой брат все еще среди нас, и ты позволяешь ему отравлять все вокруг своим присутствием.

Карл ничего не отвечал. Ослепленный и покоренный, он брел за ребенком, позволяя тому вести себя, точно барашка на привязи. Так, они вышли на площадь. Проходя мимо самодельного креста, свисающего с двери ближайшего дома, Уго небрежно сорвал его и кинул на землю.

— Stupido. Глупые, — он дернул Карла за руку. — Пошевеливайся.