Книга Беги или гори, страница 219 – Софья Ролдугина

— Ты не спишь?

Ну да, стоило пошевелиться, и подозрения подтвердились.

Ёжась и придерживая сползающее с груди покрывало, я села и зажгла огоньки над головой. Они разогнали тьму и взмыли под купол шатра. Мы с Тейтом были наедине; моя одежда, аккуратно сложенная – судя по ощущениям, вся, – лежала в изножье постели, и рядом – его. Он перекатился на спину, щурясь от света, и замер, заложив руки за голову.

— Нет, – ответила я, чувствуя, что краснею ни с того ни с сего. Губы у Тейта влажно поблёскивали, точно он только что облизнулся. – Слушай, а воды нет? Пить хочется, – добавила я, просто чтобы не молчать.

Он посмотрел на меня так, словно ждал совершенно другого вопроса. Но потом улыбнулся вдруг, разряжая напряжение, и выбрался из-под покрывала.

— Есть. Подожди, я сейчас.

Разумеется, на нём ни нитки не было.

В горле у меня пересохло. И воду из пиалы я глотала уже взахлёб. А рыжий, как нарочно, сидел напротив, подогнув ноги, и смотрел в упор.

— Как там Ригуми? – Я неловко отставила пиалу.

— Отдыхает.

А… понятно.

И снова – странный долгий взгляд.

Да что же это такое!

Ощущая, что лицо у меня уже горит, я попыталась лечь и накрыться, но не тут-то было. Тейт перехватил меня за руку и развернул к себе. И попросил тихо:

— Не убегай, ладно?

Наверное, стоило обратить всё в шутку, как обычно, однако я не смогла. И вместо этого притянула его к себе, обнимая. В точности как в первый день в Лагоне, тогда, в купальне, только роли поменялись. Сердце у Тейта колотилось слишком громко, и он был напряжён до предела.

— Что случилось?

— Ничего. – Он поёрзал. – Но сегодня я испугался. А не боялся я очень давно. И в то же время я никогда не был так уверен в своих силах, как сегодня. А что чувствовала ты?

В таких ситуациях можно отвечать только честно, даже если это звучит ужасно глупо.

— Тебя.

У него была тёплая кожа, слегка влажная и пахнущая морем, точно он долго-долго плавал, перед тем как лечь спать. Волосы на затылке топорщились – мягкие, но страшно непослушные. Я не хотела отпускать Тейта, и когда он слегка отстранился, то ощутила смутное недовольство.

Губы зудели невыносимо.

— Мы станем сильнее вместе, да?

Глаза его, того же цвета, что и мои, блестели в темноте.

— Да.

— И ты всегда будешь со мной.

Он не спрашивал, а утверждал.

Ответа не требовалось, и потому я подалась вперёд и поцеловала Тейта, прекрасно осознавая, что за этим последует. И к шраху логическое и рациональное.

Казалось, что из нас двоих телепат – это он. Тейт угадывал желания до того, как я успевала их осознать. Выцеловывал шею по линии волос, гладил выгнутую поясницу, переплетал пальцы, вжимался – кожа к коже, сердце к сердцу. Я слышала своё дыхание, точно со стороны – шумное, сбившееся. Было жарко и очень, очень хорошо.

Покрывало спеленало ноги; светильники раскачивались под куполом шатра и мерцали.

Я узнавала новое. Что у Тейта солоноватые губы и горячий язык; что дрожать могу не только я; что если слегка потянуть за волосы, он прерывисто вздохнёт; что он гибкий, отзывчивый и совершенно бесстыжий… Впрочем, последнее мне было известно давно.

Но в какой-то момент всё изменилось.

Откуда-то доносился то ли звон, то ли гул; он постепенно нарастал. Я попыталась свернуть эмпатический купол и не смогла. Жар сделался невыносимым. Между нами словно раскачивался огромный раскалённый маятник, задевая то Тейта, то меня.