Книга Беги или гори, страница 220 – Софья Ролдугина

Стало больно.

«Резонанс», – успела подумать я, и это знание эхом отозвалось у рыжего в голове… А потом воображаемый маятник накрыл меня ошеломляющей болью. Тейт успел оттолкнуть меня, разрывая контакт.

Мы откатились к разным краям постели, тяжело дыша. Кожа всё ещё горела от прикосновений, и хотелось ещё больше, но инстинкт самосохранения заставил меня попятиться, цепляясь за покрывало.

Тейт неразборчиво выругался и впечатал кулак в пол.

— Резонанс.

— Я поняла, – тихо ответила я и сглотнула.

Шрах, ну почему всё так!

А рыжий вдруг откинулся на постель и расхохотался, правда, весёлого в этом было немного.

— Резонанс, – повторил он. – Я думал, что смогу удержать силу и мы обойдёмся без всяких резонансов. Я хочу тебя, а не силу. – Тейт закрыл глаза ладонью и медленно выдохнул; он до сих пор был возбуждён и пытался успокоиться во всех смыслах, но получалось плохо. – Зато теперь понятно, почему Оро-Ич смеялся.

— А он смеялся?

Я ощутила настойчивое желание прибить кое-кого синего и чешуйчатого.

— Ну да… – вздохнул Тейт, перекатываясь на бок. Я подползла к нему и вытянулась рядом, в любую секунду ожидая, что невидимый маятник снова начнёт раскачиваться. Безумно хотелось прикоснуться к Тейту хотя бы кончиками пальцев… может, можно? – Ещё в тот, самый первый день. Оро-Ич сказал, что или сегодня, или никогда. Но ты была такая потерянная… А я почти не контролирую свою силу, поэтому знаю, каким станет резонанс.

— Вот таким.

— Ага, – мрачно откликнулся Тейт.

Воцарилось молчание. Светильники кружились под потолком – один за другим, как в вечных салочках, где никто никого никогда не догонит.

Вот шрах.

— И что нам теперь делать?

— Ну… Вариантов не так много. – Тейт незаметно оказался совсем рядом, почти вплотную, но всё же не касаясь меня – точнее, касаясь лишь дыханием. – Позволить кому-то ещё привязать тебя к этому миру. Обратиться к кому-нибудь за помощью и надеяться, что он не станет настаивать на первом варианте. Или ждать, пока всё не утрясётся как-нибудь само.

Да уж, выбор. Кому я доверяю настолько, чтобы допустить в нашу с Тейтом очень личную жизнь? Пожалуй, только Лао… Но если обращусь к нему, то сгорю со стыда.

— А если закончить резонанс, и уже потом…

Я осеклась. По спине пробежала дрожь от одних только воспоминаний.

— Нет, – ответил рыжий спокойно и твёрдо. Интересно, у меня стали такие же тёмные глаза? Ох… – Я ведь уже сказал, Трикси, что хочу не какую-то глупую силу, а тебя. И чтобы тебе было хорошо не когда-то потом, а сейчас и всегда.

Он умолк; дыхание у него опять сбилось, и не только у него. Мы смотрели друг на друга. Чувствительность обострилась настолько, что я, кажется, ощущала, как скользят по коже тени от вращающихся под куполом светильников.

Как во сне, я медленно прикоснулась к его плечу, затем повела ниже, кончиками пальцев пересчитывая рёбра, и ещё ниже…

Тейт хрипло выдохнул и прикусил губу.

— Трикси, – сказал он едва слышно, и у меня от звука его голоса волной прокатились мурашки. – А можно… одолжить твою руку?

Похоже, я сошла с ума.

И почему от этого так хорошо?

Солнце ещё не поднялось, однако небо посветлело. Океан казался белёсым и очень спокойным. Вдоль кромки воды, уже за куполом, была широкая полоса тёмного сырого песка. Там сидел человек, которого я менее всего ожидала увидеть.