Книга Беги или гори, страница 72 – Софья Ролдугина

Лагерь мы разбили на небольшой пологой возвышенности, недалеко от заросшего лесом холма. Более продвинутые маги быстро растянули навес, но не сплошной, а похожий на множество зонтиков, составленных вместе. Дождь не проникал в места для отдыха, в полевую кухню и в узкие «коридоры» между этими локациями. Мы с Маронгом и Лиорой сидели в своём «гнёздышке», без возможности увидеть и услышать, что происходит в соседних. Рыжий смылся куда-то сразу после вводной лекции Аринги об опасностях долины и до сих пор не вернулся.

Настроение было на нуле.

— Ты сегодня какая-то странная, Трикси-кан, – заметил Маронг, передавая пиалу с разведённой шергой. – Не заболела?

— Надеюсь, что нет, – откликнулась я мрачно, припоминая, как провалялась три дня в беспамятстве. – Наверное, дождь навевает меланхолию. Пройдусь немного, может, станет получше.

— Да ты и так целый день бегаешь… – поднялся было он следом за мной, но Лиора дёрнула его обратно и шикнула вдобавок.

Вот спасибо огромное.

Уже отдалившись на приличное расстояние, я сообразила, что поступила не слишком разумно. Заходить в чужие «гнёздышки» опасно – велик риск напороться на кого-то вроде шкодливой девчонки из ложи направляющих удар, Айки, или телепатки с её добычей-овощем. Нет, как-нибудь обойдусь…

Некоторое время я слонялась по «коридорам», не особенно запоминая дорогу – всё равно потом смогу найти путь назад, если раскину купол. Навес маги-недоучки установили не особенно прочный: несколько раз прямо на пути исчезали крупные фрагменты невидимого «потолка», и приходилось сворачивать в другую сторону, чтобы не промокнуть. Холм остался довольно далеко позади, когда снова нахлынуло беспокойство, на сей раз – самое что ни есть обоснованное и нормальное. Слишком длинным был последний «коридор». Он вёл в уединённое место, на отшибе от лагеря.

«Надо вернуться», – промелькнула последняя разумная мысль.

А потом голова опустела, потому что «коридор» закончился. И дождь здесь закончился тоже, или же навес вдруг стал очень высоким и широким. Кажется, даже солнце проглянуло… Трава, ярко-зелёная, густая и мягкая, была совершенно сухой. Ветви деревьев клонились, образуя полог, расчерченный вытянутыми гроздьями багровых цветов. Сперва я заметила чёрную одежду, смятую и вывернутую наизнанку, и лишь затем перевела взгляд дальше.

И увидела Тейта. И не только его.

Под ним лежала Аринга, и я узнала её тотчас, хотя лицо её накрывал алый шарф. Она выдыхала резко, с каким-то жалобным звуком, и тонкая повлажневшая ткань то облепляла рот, то приподнималась. Тейт двигался неритмично, медленно, опираясь на полусогнутые руки; мышцы его были напряжены так, что побелел едва заметный шрам – рваный пунктир от плеча к животу. От сплетённых тел веяло жаром и тем особенным запахом, сладковатым и солёным, наркотическим и неприятным одновременно, от которого в горле сразу пересохло.

Аринга выгнулась и скрестила щиколотки за спиной у Тейта. А он вскинул голову – и вдруг посмотрел на меня в упор.

Глаза у него были тёмные-тёмные.

— Трикси, – выдохнул он хрипло… и улыбнулся.

Я перегорела. Так, кажется, это называется.

Почти наяву увидела, что становлюсь изнутри чёрной, мёртвой. Как шелестящая оболочка, марионетка из высохшей кожи, сделала шаг назад, другой… Развернулась и бросилась бежать, не разбирая дороги – наискосок, через проливной дождь. И почти сразу поскользнулась, резко взмахнула руками, едва не выбив плечо, и упала навзничь. Воздух из лёгких вышибло.